— Я готова, — говорю я ей.

Она улыбается, ободренная уверенностью в моем голосе.

Это ложь Серебряного Языка.

Глава 39

МЕЧ

Морроу, Кейдия и я ждем у входа в дом Дарио, пока остальные выйдут. Моя серебряная маска скрывает верхнюю половину лица, но в черном с серебряной нитью наряде я чувствую себя обнаженным.

Это не те доспехи и грязь, к которым я привык за последние полвека.

— Хватит ерзать, — говорит Кейдия Морроу, который выглядит так же неловко, как и я, одетый в красное с золотом, с красной маской-домино на глазах.

— Ну надо же, вы двое, увальни, почти выглядите прилично, — объявляет Дарио, направляясь к нам из дальнего коридора.

Я приподнимаю бровь при слове «увальни», но Дарио не стоит никаких дополнительных усилий с моей стороны.

— Нам нужно скоро выходить, — продолжает он. — Где остальные женщины?

— Все еще собираются, — говорит ему Кейдия. — Ты мог бы и сам приложить больше усилий, кстати.

Он моргает от слов полудриады, оглядывая свой собственный чересчур вычурный наряд.

— Кейдия, ты прекрасно выглядишь.

Морроу бросает на меня забавный взгляд из-за головы Дарио.

— Конечно, выгляжу.

— Точно по расписанию, — раздается четкий голос, и я отворачиваюсь от Дарио как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кири скользит вниз по лестнице.

Ее волосы — водопад алых кудрей, и в них вплетена переливающаяся нить из жемчуга и драгоценных камней. Ее зеленые глаза подведены темным, что заставляет их выделяться под кремово-белой маской.

Я никогда не видел ничего, никого, прекраснее этой воровки в белом.

Я сглатываю.

Платье облегает ее изгибы, не оставляя места для воображения, грудь, которую я едва удерживался, чтобы не коснуться, едва прикрыта замысловатой бледной вышивкой бисером. Вспышка кремового бедра под юбкой следующая, что привлекает мое внимание.

— Дыши, — инструктирует Кейдия, на ее лице забавная улыбка.

Я делаю, как она велит, не в силах делать что-либо еще, кроме как смотреть на смертную женщину, спускающуюся по лестнице, видение в кремовом, сама красота. Надежда сияет в ее зеленых глазах на секунду, когда наши взгляды встречаются.

Через несколько дней она больше никогда не посмотрит на меня так. Никогда.

— Ну? — спрашивает Лара, и я моргаю, видя, что она теперь стоит рядом со мной. Я даже не заметил, что она была с Кири.

— Ты сногсшибательна, — говорит Морроу Ларе, и мне не нужен ее дар предвидения, чтобы видеть, что этот мужчина уже наполовину влюблен в нее.

Кири проносится мимо всех нас, едва взглянув на меня, уже погружаясь в свою роль на этот вечер.

Искусительница, воровка, главный ум.

Каково было бы, если бы она была только моей?

Глава 40

КИРИ

Зеленые медные шпили дворца Аларика сияют в звездном свете. Дым вьется от жаровен вдоль мощеной дорожки.

Грибок и лошади стоят неподалеку, по словам Морроу, готовые к нашему бегству.

Проникнуть внутрь и добыть ценности обычно не самое сложное, сложнее всего уйти.

Я проглатываю подступающую панику и сосредотачиваюсь на том, чтобы ставить одну ногу перед другой.

Но не скрыть пот, от которого ладони становятся скользкими, и не скрыть того, что мое сердце сейчас отрастит крылья и улетит, если будет биться еще быстрее.

Я не хочу видеть Аларика.

Я никогда не хотела видеть его снова.

Весь этот план — азартная игра. Если он не отреагирует так, как нам нужно, как я ставлю на кон наши жизни, то это проклятие уже не будет иметь значения. Я умру в одном из его подземелий.

Рука Меча обхватывает мою талию, и я смотрю на него, застигнутая врасплох этим движением.

— Не надо, — говорит он низким голосом. — Не бойся.

— Я и не боюсь. — Я встряхиваю волосами.

— Хорошенькая маленькая лгунья, — говорит он, ловя локон и наматывая его на палец.

Мое сердце пропускает удар, и это не имеет ничего общего со страхом и все связано с тем, как сильно я хочу этого мужчину.

— Ты сказал мне, — тянет он, — что не хочешь меня рядом, пока мы не закончим это дело сегодня вечером.

— Верно. — Я решительно киваю, мой голос выдает меня, срываясь. — Никаких отвлечений.

Меч ухмыляется, такой невероятно красивый в своей серебристо-черной одежде и серебряной маске, что я сомневаюсь, что кто-то подумает, будто он человек.

Он никогда не был дальше от человеческого, чем сейчас, омытый звездным светом и огнем, его темные глаза блестят из-за маски.

— Никаких отвлечений, — повторяю я, и он улыбается мне сверху вниз, будто знает, что я говорю это для собственной пользы.

— Насколько я помню, сегодня я тот, кто обеспечивает отвлечение.

— А я червяк на крючке, — говорю я ему.

Я не упоминаю свои сомнения насчет Дарио, но он наклоняется ближе, словно чувствует их в любом случае.

— Кири. Посмотри на меня.

Я смотрю, конечно смотрю, потому что почему-то этот мужчина для меня непреодолим, как та проклятая Чаша, из которой я пила, и он удерживает мой взгляд.

— Ты можешь это сделать. Ты сделаешь это. Я верю в тебя.

Моя грудь сжимается, тепло разливается по ней, не имеющее ничего общего с развитием проклятия в моих легких и все — с тем, как он смотрит на меня, будто я подвесила саму луну.

— К тому же, — говорит он, притягивая меня ближе к себе, — ты самый красивый червяк, которого я когда-либо видел.

Я громко смеюсь, лающий звук переходит в кашель. Я оглядываюсь на Кейдию, когда приступ наконец стихает, но она просто качает головой.

Я уже приняла столько ее зелий, сколько она могла мне дать — безопасно, то есть — сегодня.

Я расправляю плечи, и впереди маячит вход во дворец Аларика — где я когда-то жила.

— Ну, поехали, — тихо говорю я.

Ставки для меня лично выше некуда.

И если верить всему, что сказала Лара, то от этого преступления зависит больше, чем я могу себе представить.

— Знаешь… это вообще преступление, если крадешь у преступника? — шепчу я Мечу.

— Да, — говорит Морроу позади меня. — Это преступление.

— Ты уверен? — спрашиваю я его, хлопая ресницами. — Совсем-совсем уверен?

Рыцарь Лойяда смеется, раскатистый звук привлекает внимание почти всех на засыпанном снегом дворе.

Хорошо.

Я опускаю капюшон белого бархатного плаща чуть ниже, позволяя своим рыжим локонам сиять на фоне ткани.

Шепот начинается почти сразу.

Первая часть моего плана запущена.

Глава 41

КИРИ

Самое странное в попытке тайно привлечь к себе все внимание в комнате — это когда это действительно выходит.

Я прохожу сквозь резные двустворчатые двери во дворец Аларика, вестибюль набит гостями