— Я точно знаю, кто ты такой. И что ты делал. И ты можешь быть… — Красивым, и обаятельным, и отвлекающе полуобнаженным… — …тьфу. Ты был для меня как заноза в боку последние два месяца, но с этим покончено! Я не позволю тебе испортить Рождество!

Глава 3. Кейн

Испортить Рождество?

Грузовик дернулся назад, и Кейн съехал лицом в кучу собак.

Что, черт возьми, только что произошло?

Влажный нос ткнулся ему в ухо. Он поднялся, и собаки потеснились, уступая ему место на потрепанных сиденьях.

Женщина сгорбилась над рулем. Она мельком глянула на него в зеркало заднего вида — ровно настолько, чтобы ее брови сошлись в яростном смерче, — затем развернула грузовик и уставилась прямо перед собой.

Он откашлялся.

— Прошу прощения, — сказал он, повысив голос, чтобы перекрыть рокот двигателя. — Если вы меня похищаете, я чувствую, что должен хотя бы знать, почему.

— Ты знаешь, что сделал!

— Могу я хотя бы узнать твое имя…

— Прекрати задавать вопросы!

Рот Кейна захлопнулся. Он вздохнул и откинулся на сиденье. Одна из собак устроилась у него на коленях, и он стал машинально гладить ее.

Очевидно, эта женщина приняла его за кого-то другого. Кейн уже открыл рот, чтобы объяснить, что он в городе недостаточно долго, чтобы успеть набедокурить, — но снова закрыл его.

У него кружилась голова. Он не понимал, что происходит, или кем была эта женщина, или за кого она принимала его, — но одно он знал без тени сомнения.

Его демон исчез.

Он закрыл глаза, вглядываясь в самые глубины своей души. Там ничего не было. Впервые за двенадцать месяцев в собственной голове он был один.

Кейн вдохнул. В грузовике пахло дизелем и мокрой собакой — и все. Не было того фонового шлейфа запахов, которые он в принципе не должен был чувствовать, не говоря уж о том, чтобы различать. Он слышал рокот мотора и тихое повизгивание собак, наваленных на него. Больше ничего. Фары освещали дорогу впереди, и он не мог видеть в темноте.

Он снова стал человеком.

Кейн повалился на сиденье. Еще две собаки воспользовались возможностью, чтобы вскарабкаться к нему на колени и живот.

Человек. И все, что для этого потребовалось, — быть похищенным странной, потрясающей, крикливой женщиной.

С этим можно жить.

Дорога вилась среди заснеженных сосен. Кейн не узнавал маршрут. Он намеренно избегал проезжать через город по пути в горы. Из всего, что он слышал, Pine Valley в праздничный сезон был похож на Северный полюс на стероидах. Он не хотел рисковать, чтобы кто-то из местных попал на плохую сторону его адской гончей — и хотел как можно дольше избегать осознания того, что Рождество уже почти наступило.

До сих пор. Теперь, возможно, у него все-таки будет счастливое Рождество.

Глава 4. Миган

Дорога обратно в Puppy Express была сплошь в выбоинах. Она старалась их объезжать, но пропустить все было невозможно.

Каждый раз, когда одно из колес Миган натыкалось на выбоину, у нее подкатывало к горлу, а мозг следовал за этим ощущением вниз — Это должно сработать, а что если нет, ты даже не знаешь, почему все ведут себя так странно, но что если ты только все усугубишь…

Но в выбоинах есть и хорошее: если удариться о них достаточно сильно, просто выпрыгнешь с другой стороны.

Это сработает. И я, может, и не знаю, что заставило всех вести себя так чертовски странно с тех пор, как я предположила, что происходящее — нечто большее, чем просто совпадение…

…Но я собираюсь это исправить.

Здание Puppy Express показалось сквозь просвет в деревьях. Миган резко развернула грузовик за последним поворотом и припарковалась посреди пустой площадки перед зданием.

Она крепче сжала пальцы на руле. «Вокзал» Puppy Express был построен в стиле хижины первых поселенцев, только размером с великана. Его окна были выкрашены в красный, а снег, громоздившийся на стеклах и крыше, был самый что ни на есть настоящий — несмотря на суровый вид, здание Express было так хорошо утеплено, что ни единая частичка уютного тепла от камина внутри не просачивалась наружу, чтобы растопить этот снег.

Теплый золотистый свет лился из окон, зеленые и красные гирлянды мерцали вдоль карнизов, а огромная вывеска с надписью Home Puppy Express висела над входом.

Прямо под ней человек с особым чувством юмора — босс Миган, Боб, — развесил целую гирлянду плакатов: Счастливого кануна Рождества, 5 дней до Рождества.

Все было очень весело, празднично и по-рождественски, за исключением того факта, что до Рождества оставалось пять дней, и единственным транспортным средством на парковке был грузовик Миган.

Puppy Express был одной из самых популярных туристических достопримечательностей Pine Valley во время праздничного сезона. Посетители могли кататься на санках или украшенных к Рождеству санях, запряженных очаровательными собаками, по заснеженным маршрутам, петляющим вокруг горы. На специальных остановках они могли выйти, размять ноги, может быть, устроить пикник и определенно написать рождественскую открытку своим близким и опустить ее в один из специальных почтовых ящиков.

Все здесь было на сто процентов до смешного милым, вплоть до фирменных свитеров в сувенирном магазине. Миган была в восторге, когда устроилась сюда на работу шесть месяцев назад. Тусоваться все время с собаками? Что может быть лучше?

Если бы, конечно, туристов было достаточно, чтобы оправдывать ежедневное открытие, мрачно подумала она. Боб начал морщиться каждый раз, когда смотрел на стол, за которым делал еженедельные отчеты. За последние месяцы из-за «розыгрышей» и «несчастных случаев» посещаемость резко упала.

Кто-то, должно быть, услышал, как грузовик Миган с ревом подъехал по дороге. В одном из окон показалась фигура. Миган узнала в ней Олли по тому, как та продолжала прятаться наполовину за подоконником. Олли, может, и была спокойной большую часть времени, но у нее были странные тараканы насчет того, чтобы предвосхищать людей, прежде чем они ее увидят.

Прямо как у тебя странные тараканы насчет того, чтобы лезть в чужие дела.

Миган ухмыльнулась. Было удивительно, что они с Олли так хорошо ладили, но, по какой-то причине, противоположности отлично подходили для их дружбы.

Она выпрыгнула из грузовика и шагнула к задним дверям, разминая плечи, чтобы снять все узлы и напряжение, накопившиеся за день поисков украденных собак.

— Вот и мы! — крикнула она,