А Харлинг неосторожно повернется, заденет пальцем и может тряхнуть током в 220 вольт, а то и больше. Еще непонятно, что страшнее – укус или поражение этой ходячей молнией.

В итоге короткого разговора выяснилось, что Машка – кухонная девка. Прислуживает на кухне, выполняет всю черную работу. В общем, на побегушках.

И ей, как самой крайней и той, которую не жалко, досталась обязанность нас сопровождать.

Мария показала отведенные нам комнаты.

Харлинга и Седвига поселили в правом крыле дома, Стефаниуса – в гостевых покоях первого этажа, а мне досталась бывшая спальня Эммы.

Та самая комната, где я очнулась впервые.

Когда я зашла внутрь, то сразу обнаружила, что трещину в стене уже заделали, а в остальном никаких изменений не произошло.

Та же мебель – комод, кровать, шкаф.

– Тут ничего не меняли, – будто бы поняла, о чем я думала, Маша. – У нас не принято трогать вещи умершего три месяца, считается, что его душа ходит по миру и будет гневаться, если брать ее вещи.

Я вопросительно заломила бровь.

– А на меня, значит, гневаться душа Эммы не будет? Мне, выходит, можно трогать ее вещи?

– Ну… м-м-м, простите, я не хотела сказать дурного, – опять замялась девчонка, втягивая голову в плечи. – Просто… хозяйка сказала поселить вас тут. Я не смею возражать.

– Поняла, спасибо, – прервала ее лепет я. – Можешь идти, думаю, дальше я справлюсь сама.

Будто с облегчением, девчонка выдохнула и уже устремилась сбежать, как что-то вспомнила.

– Прикажете нагреть ванну с дороги? Или предпочитаете омовение после ужина?

Я невольно усмехнулась.

– Меня еще и кормить будут? – нелепо пошутила, потому что заранее ничего хорошего от ужина в компании бывших родителей Эммы не ожидала.

Очередное испытание для моего самоконтроля.

– А вы не ужинаете? – не поняла моего вопроса служанка. – Если нет, то, наверное, я могу сказать на кухне, что вы отказались.

– Не надо ничего говорить, – ответила я. – Я буду ужинать. Спасибо.

Наконец, удалось выдворить Машку из комнаты, но даже после этого расслабиться не получилось.

Сила внутри меня закручивалась в спираль, я ощущала магию, будто тугую пружину внутри часового механизма. Если крутилки перетянуть, то рванет.

– Стефаниус, – бессильно прорычала я. – Это очень злой эксперимент, причем над живыми людьми, которые могут пострадать ни за что.

И если Грэмми и Станислава мне будет жаль в меньшей степени, то вот таких, как и без того забитая девчонка Машка, я себе не прощу.

Она точно не виновата в том, что кто-то решил проводить эксперименты на живых людях!

Рванет моя магическая кукушечка или нет – вот в чем вопрос.

– Нужно чем-то занять себя до ужина, – пробурчала я под нос. – Иначе изведусь.

Я решила, что лучшим занятием будет разбор сумки с вещами.

Переставила баул на комод, потянула молнию и отшатнулась от неожиданности, потому что наружу высунулась сонная кошачья морда.

– Мяу! – заспанно издал Лысяш, дрыхнущий внутри сумки на шубе.

– Кабздец, – только и выдохнула я.

Спрашивать у кота, что он тут делает, было бесполезно.

Я сама виновата, что не проверила сумку перед тем, как прыгнуть в портал. Стефаниус сказал, что мы спешим, я схватила вещи и ринулась вперед.

Что теперь делать – ума не приложу.

– Нужно сообщить о тебе магистру. Быть может, он откроет портал и отправит тебя обратно на остров? – здраво рассудила я, заграбастывая кота на руки.

Но прежде чем идти по дому с нимурном на руках, предусмотрительно решила не травмировать случайных встречных таким зрелищем.

Завернула Лысяша в покрывало с кровати Эммы и только после этого вышла в коридор, спустилась на первый этаж и двинулась к гостевым, куда чуть ранее служанка определила Стефаниуса.

Долго стучала в запертую дверь, магистр не открывал.

Казалось, внутри вообще никого нет.

– Наверное, ушел, – буркнула я, не собираясь ждать, но в этот миг дверь все же открылась.

Стефаниус с удивлением уставился на меня.

– Ты что тут делаешь? – более раздраженно, чем следует, спросил он. Должно быть, я отвлекла его от чего-то важного.

Я помялась на ногах, не зная, как начать.

– Тут возникла хм… проблема… – заговорила я.

Магистр заломил седую бровь, явно намекая мне говорить быстрее.

– Мне можно войти? – спросила, окончательно определившись, что лучше не показывать нимурна в коридоре. А то еще выпрыгнет.

– Нет, – строго ответил старик, перегораживая мне вход. – Что еще за проблема?

Любопытство было сильнее меня, я даже попыталась заглянуть за спину Стефаниуса, но ничего не разглядела, впрочем, может, он сам передумает, когда увидит «горе-слизняка».

Я аккуратно раскрыла покрывало, являя магистру нимурнову голову.

Кот зевнул.

Магистр заскрипел зубами.

– Ты зачем его сюда притащила? – только и спросил он.

– Это не я! – вырвалось возмущение. – Он сам пролез. Зайцем! Но ведь можно же его вернуть на остров? Открыть новый портал?

Стефаниус покачал головой.

– Поля уже сдвинулись. Если хочешь, чтобы твоего кота размазало где-нибудь между этим местом и островом в тонкую макаронину, то тогда без проблем. Открываю прямо сейчас.

Я невольно прижала Лысяша ближе к себе.

– Так я и думал, – постановил старик. – Значит, никаких порталов. Нужно сказать Станиславу, что ты с питомцем!

Я представила лицо отца Эммы, когда тот услышит столь потрясающие новости. Надеюсь, оно треснет от досады.

– Следи за ним, – как итог выдал магистр. – Чтобы не поджег ничего и не сожрал кого-нибудь.

На этом его полезные советы закончились, перед моим носом закрыли дверь, и я осталась стоять посередине коридора, растерянная и в полных непонятках.

Пришлось вернуться в свою комнату.

– Знаешь, Лысяш, нам нужно договориться о правилах. Пока мы тут, ты не выходишь никуда из комнаты. Не жрешь людей, коз, лошадей, и вообще никого не жрешь. Исключение – та еда, которую буду приносить я. Запрещено чихать огнем, высекать искры когтями, спать на углях в камине – даже если замерзнешь!

Если с первыми пунктами кот был худо-бедно согласен, но последнее его явно возмутило. Что значит не спать в углях?

Он весь сморщился, будто от холода, и недобро зафырчал.

– Поняла-поняла. Ты мерзнешь, а я обещала решить проблему с одеждой. Значит, так тому и быть. Сейчас что-нибудь будем думать.

Кот перекочевал на кровать, по-прежнему кутаясь в покрывало.

Я же полезла по шкафам Эммы в поисках не пойми чего.

Сомневаюсь, что потомственная дворянка имела своим любимым хобби лоскутное шитье и где-то в закромах я найду обрезки ткани или старый рваный свитер для перекройки под кота.

Среди коробок с платьями, шляпками ничего подходящего не находилось.

Я уже была готова