— Ну что, дорогие мои, вас можно поздравить!

Мы с Кассианом посмотрели на нее одинаковыми недоумевающими взглядами, и она с теплой улыбкой объяснила:

— Когда замужнюю женщину тянет на маринованные огурцы с горчицей, это знак скорого прибавления семейства. Я в свое время добавляла еще и белый соус!

Я кивнула, решив, что белый соус прекрасная компания для огурцов и горчицы, и только потом поняла, о чем она говорит. Поняла — с веселым ужасом перевела взгляд на Кассиана и увидела, что он тоже понял.

— Мои дорогие! — воскликнула госпожа Анвен и взяла нас за руки. — Какая же это хорошая новость! Если выберете в восприемницы кого-то другого, я обижусь.

Шутки шутками, но когда доктор Даблгласс подтвердил мое положение, Кассиан сразу же отстранил меня от лабораторной работы. Женщина в тягости не должна возиться с зельями, чтобы не навредить малышу, и я не стала с ним спорить. Когда ты работаешь в академии магии, у тебя всегда найдутся дела: теперь я проводила время, помогая Милли, секретарше ректора, оформлять документы.

От нее я узнала, что Абернати теперь работает в особом отделе министерства магии — вернее, безвыходно находится там в одном из кабинетов. Я невольно поежилась, представив, что с ним там делают — конечно, бывший ректор та еще зараза, но стать подопытным кроликом слишком жестоко даже для него.

Зато Оливия торжествовала: после дела лунных лис отец наконец-то признал ее своей законной дочерью. Теперь ей никому не приходилось кланяться, и она блистала в свете, разбивала сердца и кружила головы. Оливия больше не появлялась в академии, не пыталась связаться с Кассианом, и я решила, что она липла к нему просто так, по привычке, и забыла о нем, когда поднялась на желанную высоту.

Вот и хорошо.

Мы с Кассианом проверили мою кровь после того, как все успокоились — когда она заблестела серебром в лунном свете, я невольно вздрогнула от страха. Ведь лунных лис продолжат искать! Одной королю будет мало — а Оливия наверняка вспомнит о том, что говорил Абернати!

— Не бойся, — Кассиан приобнял меня за плечи, и страх тотчас же отступил, ворча и скаля зубы. — Я сделаю для тебя хорошее зелье. То, которое готовил для Шеймуса когда-то. Никто ни о чем не узнает, Флер, не бойся!

И я не боялась. Просто пила зелье каждый вечер — горьковатое, но такое нужное.

— Интересно, что там в коробках? — спросила я, кивнув в сторону ели.

— Обычно академия закупает всем одинаковые подарки, — ответил Кассиан. — Там хорошие записные книжки и черный чай, дамам еще трюфельные конфеты. Но мы с тобой можем открыть наши подарки прямо сейчас.

Мы прошли к елке, словно два заговорщика — правда, заговорщики не улыбаются во весь рот, как дети. Из башни подарков Кассиан вынул небольшую коробочку, перевязанную серебряной лентой — я развязала ее, сняла крышку и увидела чудесную сапфировую брошь-бабочку. Она раскрыла нежные крылья, и в сиянии сапфира мне вдруг увиделось обещание весны — яркой, солнечной, самой светлой.

— Она прекрасна, — сказала я и поцеловала Кассиана в щеку. — Я никогда не видела ничего красивее.

— В крыльях главный сюрприз! — весело сказал он. — Смотри!

И нажал кончиком пальца на тельце бабочки. Оно открылось с мелодичным перезвоном, освобождая складную мерную ложку! Настоящий подарок для того, кто любит зельеварение!

— Это просто чудо, Кассиан! — рассмеялась я. — И мечтать не могла о такой полезной красоте!

Он осторожно закрепил брошку на моем плече, и я нырнула к коробкам, чтобы достать подарок, приготовленный для мужа. Кассиан открыл коробку, посмотрел на ее содержимое и вздохнул:

— Ну что ты, не стоило…

Я улыбнулась.

— Что может быть лучше для зельевара, чем “Список Хоави”? Издан два века назад, состояние идеальное, перечисляет все существующие на тот момент зелья с подробнейшими инструкциями. Я посмотрела твою библиотеку, у тебя такой нет.

Кассиан вынул книгу из коробки, ласково провел по ней ладонью. Посмотрел на меня.

— Знаешь, я в тот вечер и подумать не мог, что на новый год получу столько подарков. Семья с единомышленницей, дитя.

— Вовремя ты тогда вышел к церкви святой Марии! — ответила я. — Очень-очень вовремя!