- Нет. Сначала разожгите костры. Нужно уничтожить тела, - вмешалась Тамирис, еще больше отстраняясь от воина. Стало неловко за то, что пошла на поводу у своих желаний. Не доведут до добра!

- А ты не будешь из них вытягивать… ну, как в круге? – повернулся к ней князь. Неохотно выпустил, да только цапнул ее ладонь в свою руку. Очень уже не понравились заинтересованные взгляды местных на девушку.

- Нет. Из уничтоженных «неспящих» тьма утекает в землю сама. Я лишь наложу здесь запирающее заклятье.

- Я гляжу – чародейка? - староста смотрел с уважением, без страха.

- Немного, - смущенно улыбнулась Тамирис.

- А и хоть как себя назови, красавица. Ежели бы не вы – нас бы мертвяки на куски порвали.

Быстро разожгли большой костер. По руководством валорки мужчины начали стаскивать тела в огонь. Велеслав, уже видал, что Тамирис с огнем делает, а вот деревенские охнули и как один отступили. Рядом с князем остался староста.

- Сильна, - с уважением поглядел тот в спину девушки, - дозволь спросить – кто она тебе? Мужики наши поголовно с нее глаз не сводят. Спрашивать будут.

Велеслав немедленно перевел взгляд туда, где нестройно стояла группа мужчин. И ведь только что сражались плечом к плечу, а уже разевают рот на чужое. Со опасением глядят, да только искры мужского интереса ни с чем не перепутать. Сам так глядит, пока она не видит. Руки зачесались от желания кое-кому из настырных зрителей гляделки внутрь развернуть. Спокоен был, только чуть крепче сомкнулись челюсти. Успокаивая себя мыслью о том, что всего лишь покой нужен и лишний интерес со стороны местных ни к чему, произнес:

- Жена, - произнес и сам удивился, как ладно на языке лежит это слово. Прежде ненавистное.

- Красивая…

- Знаю. А скажи, староста. Где у вас обручье купить можно? Утеряла супружница моя в дороге.

- Сделаем для нее. И иное, что надо будет.

Глава 23.

Уже почти догорел костер, когда спину обожгло посторонним взглядом. Тамирис резко обернулась. Далеко, на пригорке стоял еще один «неспящий». Спокойно стоял, будто нет в нем голода по живому. Увидел, что его заметили, развернулся и заковылял прочь.

- Теперь он знает, что мы здесь.

- Пусть знает.

Даже оборачиваться не надо было – знала, что Леслав за спиной стоит. Почувствовала, что будто недоволен он чем-то. Наверное – усталость. Ну да и ладно, не в первой. Ведь главное – удалось деревеньку отстоять. Столько душ спасено!

- Не хотелось бы лишний козырь давать, - Тамирис говорила и одновременно стряхивала в костер остатки призванной Тьмы. Не нужно ей лишнего.

- С этим мы уже поделать ничего не можем. Пусть знает. Ты как сейчас себя чувствуешь? Сама дойдешь?

- Думаю – да.

- Давай руку.

Вновь ее пальцы в широкой мужской ладони. И совершенно нет сил вырвать ее. Это… это усталость! Вот отдохнет она немножко и все вернется как было. Соратники они – не более. А тот поцелуй… Не нужно о нем думать. Иначе сердце начинает скакать задорным жеребенком. И мысли глупые… и надежды о невозможном. Возьми себя в руки, Тами! Твоему попутчику просто скучно. Он привык женскому вниманию – а здесь на Болотах никого под рукой, кроме тебя, нет. Вот и крутится вокруг от безысходности. Если бы не сила твоя – давно бы под юбку залез. И не важно, что у тебя – штаны. Не меняются бабники, тем более такие красивые. Мысль разумная и правильная, но как же муторно от нее на душе …

Запоздало попыталась вырвать свою руку – куда там! Вцепился клещами.

- Не дергайся. Упадешь еще в грязь. И так перепачкалась хуже лешачихи.

- На себя посмотри! – мгновенно вспыхнула девушка.

- Так и я не лучше, - усмехнулся уголком губ мужчина, - да только не иду с лицом, как на плаху. Не кисни. Сейчас помоемся, перекусим, потолкуем с деревенскими. А потом и отдохнуть можно будет. В избе, не под открытым небом.

Невольно, Тамирис перевела взгляд. Дома в деревне были высокими, не менее двух этажей. Ровнехонькие бревна проконопачены, крыши скатные. Вроде все, как обычно. Но что-то цепляло взгляд.

- Странные они. А почему – не пойму.

- Так на курьих ножках же, - ляпнул идущий рядом молодой светловолосый селянин.

- На чем? Правда на куриных? – удивилась девушка.

- На курьих, Тами. Так стропила называют, - пояснил князь. Да только ей все одно непонятно было. И вновь словоохотливый незнакомец пришел на помощь. Усмехнулся, правда, в короткую бороду – мол что возьмешь с неместных.

- Мы, милая, дома строим на пнях или колодах, чтоб под ними воздух гулял, и изба не сырела. А к зиме щели или землей присыпаем, или завалинку делаем из дерна. На Болотах без этого – никак.

- Как интересно. Спасибо!

Молодой мужчина просиял от ее улыбки.

- Ежели захочешь – я тебе многое про наше поселение рассказать могу. Меня, кстати, Воят звать.

- Тамирис.

- Непростое имя. Сразу не упомнишь, - улыбнулся смущенно в бороду.

- Если забудешь – переспроси. Я напомню, - вернула она улыбку.

- Такую разве забудешь, - восхищенно блеснули светлые глаза.

- Ай, Леслав, сломаешь, - Тамирис вырвала свою ладошку из его руки, - больно!

- Прости, - бросил князь, не сводя глаза с нахального селянина. Тот оказался не робкого десятка: набычился от тяжелого взгляда, но не отошел от девушки. Хуже горькой редьки надоели ухажеры! В каждом поселении гляделки свои голодные с валорки не сводят. Своих баб что ли нет? «Такой как она – нет», - ехидно подметил внутренний голосок. Как будто он сам не знает. Вот и сейчас – толпа вокруг нее. Еще и бабы из домов повыскакивали, кто со слезами радости, кто с оханьем и причитаниями. Правда эти опасаются, на почтительном расстоянии стоят. Но глазеют все как один.

- Пришли мы, - подал голос староста, - вот и дом мой. Омоемся да за стол.

- Со мной она пойдет, - расступилась толпа мужчин перед чуть сгорбленной фигурой с клюкой. Седые растрепанные космы, лицо – будто печеное яблоко, на котором горят внимательные темные глаза. Платье домотканое, но черное, амулетов много на шее. Еще и клюка деревянная, которую крепко сжимают сухие пальцы.

- Почему это? И