- Приготовься, Леслав.

- Готов я, Птичка, - меч с мягким шорохом вышел из ножен.

- Подойти ближе надо. Так мне легче будет.

- Идем. Я рядом.

Опасно, ох и опасно дополнительную Тьму звать. И принимать в себя, со своею смешивая. Рассчитать надо точно, сколько тебе нужно, не хватить лишнего. И суметь потом обратно вернуть, ибо сама она может не уйти, а в тебе остаться. Приближая еще на шаг по дороге в безвременье.

На сотню шагов пришлось подойти к побоищу. После чего раскинула Тамирис руки, прокричала повелительно-надрывное. Ранее у князя мороз по коже пробегал от ее умений, а сейчас и подавно. Слетели на этот раз с пальцев темные капли, полетели вперед увеличиваясь, становясь птичками, наподобие той, что она выпускала ранее. Да только на этот раз не для разведки улетали пичуги. Сели каждому из мервяков на голову, и растеклись мутной жижей, закрывая глаза, пытаясь проникнуть в уши и голову. Много неспящих было, очень много. Потому и силы у «птичек», чтобы уничтожить супостатов не хватало. Замедлить, заставить кружиться на месте, нелепо размахивая руками – не более.

Повернулась она, свою часть сделав, кивнула. Рванул тот в перед, на ходу выкрикивая:

- Навались на них, честной народ! Долго не удержим! – и рубанул с размаху, снося голову ближайшему. Добрый у него меч – подарок Яры-воительницы. Такое рубит, что обычному оружию не под силу.

Замешкались люди за частоколом, заволновались. Странная подмога пришла – двое всего. Из них девка-чародейка, что незнамо что с мертвяками сделала. И мужик неробкого десятка, один вышел супротив толпы. Переглядывались люди, и наверняка мелькнула у многих мысль – а ну как оставим как есть? Посмотрим. За стенами крепкими – оно надежнее. А вдруг добрый молодец и сам справится? Боязно выходить, себя последнее защиты лишая.

- Да что же вы медлите? Как последние трусы! – звонкий девичий голос сумел перекричать вой катающихся и рычащих мертвяков. В отличие от сомневающихся жителей осажденной деревни валорка не медлила: выхватила длинный засапожный кинжал и следом в атаку рванула. Порубить на куски своим оружием не могла, но знала, где и как подрубить сухожилия, чтобы тело обездвижить. А через глаза можно и до мозга добраться… Не впервой ей один на один с мертвяками входить. Бывалые воины не раз и не два бежали с поля боя, напуганные восставшими из могил противниками. Несколько раз на волоске жизнь висела. Как впрочем, и в этот раз. Понимала Тамирис, если победить у них на сей раз не получится, то хоть продадут они с Леславом свои жизни подороже.

- Ты что творишь? – прошипел князь, заметив подле себя тонкую фигуру, ловко орудующую кинжалом.

- Вместе приехали, вместе и помирать будем.

- Не дождутся…

Звонкие ли обидные слова повлияли, или то, что девка в бой бросилась – не известно. Да только заскрипели ворота, выпуская толпу высоких деревенских жителей. Закипела битва с утроенной силой, замахали топоры да копья, с которыми обычно на медведей ходили. Подспорьем большим было, что мертвяки жертв не видели, чуяли только. Бросались бестолково в разные стороны, размахивая руками. Разделившись на группки, селяне сначала теснили, а потом планомерно уничтожали рычащих и воющих врагов. Крики, кровь, куски плоти. Все смешалось в калейдоскоп битвы. Сражались и пришлые, и местные плечом к плечу. Тамирис кружилась возле князя, фланги прикрывая и не давая с тыла ударить, если воин резко шел вперед, прорубая дорогу среди копошащихся, еще не поверженных, мертвых. Сколько битва шла – никто не знал. Только сердце грохотало в ушах и руки работали, раз за разом поднимая оружие. Себя и других спасая.

Не сразу стало понятно, как все закончилось. Смолкли крики, рычание и хрипы предсмертные. Люди ошарашено заозирались – неужели все? Кончено?

Тяжело дыша, обернулся князь, ища глазами девушку. Цела? Жива? Сам был перепачкан кровью с ног до головы, да только и остальные вокруг не краше. Даже Птичке на личико и одежду попало. Тами ободряюще улыбнулась, кивнула, словно мысли его прочитав. Смогли они! Победа! Радость затопила нутро. Не в силах сдерживаться, в несколько шагов оказался рядом, обхватил лицо ладонями и накрыл губы своими. Пусть хоть режет!

Не оттолкнула! Растерялась поначалу да велика была радость и пыл битвы в крови гулял. Раскрылись нежные губы навстречу, принимая ласку. Позволяя нежить ее, осторожно, бережно. Да только жар битвы не сдержать, поцелуй настойчивым, жадным становится. А в голову будто хмелем крепким ударило. Не бывает такого, чтоб от поцелуя разум сносило! Да только вот оно – рядом, упоение в каждом прикосновении. Толкнулся языком внутрь и едва не застонал. Оглаживал ее рот, ласкал, прикоснулся языком к ее, увлек в коротком головокружительном танце. Сейчас бы продолжения жаркого, да только люди кругом. Коротко и крепко поцеловал напоследок и улыбнулся в затуманенные фиалковые глаза, отстраняясь. А руки сами собой ее стан обняли, не желая расставаться.

Тамирис, чувствовала, что голова кружилась, как в детстве, когда кто-то из братьев раскручивал ее, держа за руки. Открыла глаза и замерла, не в силах оторваться от улыбающихся синих омутов. Что он с ней сделал? За спиной будто крылья выросли! Отругать его надо за самовольство, да только слова все из головы повылетали…

Еще не придя в себя от новых, будоражащих ощущений, девушка пошатнулась. Инстинктивно Велеслав прижал ее в оберегающем жесте. И она прижалась, радуясь, что есть плечо, к которому можно прислониться. Чуть-чуть только позволит себе эту вольность, чтобы дух перевести. Тряхнула головой, пытаясь прийти в себя. Никто и никогда не целовал ее так! Бережно и голодно одновременно.

Князь развернулся к деревенским. Лицо спокойное, да только всего можно от людей ожидать. А ну как испугаются? Решат, что они имеют какое-то отношение к атаке мертвяков? У страха как известно… А тут смертный страх люди пережили. Смотрели с опаской, мялись, переглядывались

Из толпы шагнул крепкий плечистый мужчина. Лет сорока, но с абсолютно седой густой шевелюрой. Загорелое лицо, нос с горбинкой, внимательные серые глаза. Пришлось нехотя разжать объятья и повернуться к нему.

- Не знаю, кто вы, путники, но вы спасли нас, всю деревню. Я – Хват-охотник, местный староста. Пойдемте, отдохнуть нужно и потолковать.

- Меня зовут Леслав. А это Тамирис. Мы здесь, чтобы помочь с этой напастью.

- Тогда нам благодарить Богов нужно.