— Так что ты знаешь, что я пристрелю тебя, если ты не вернешь мне эти припасы. Я здесь не в игрушки играю, — я подхожу ближе. Я все еще задыхаюсь, но моя рука не дрожит.

Я никогда не знала, как обращаться с оружием, пока Коул не научил меня и Дел, когда более трех лет назад сопровождал нас с восточного побережья. У нас не было никакого оружия, кроме ножей, и все это время после Падения мы жили в хаосе, полагаясь на защиту других людей. Поскольку я не могла драться, я использовала свое тело по-другому, чтобы обезопасить нас.

Никогда больше я не отдам то, чего не хочу, только потому, что на это претендует мужчина.

— Так что прямо сейчас достань эти вещи из своей тележки и положи их на дорогу. А потом уходи и не оборачивайся.

— Этого не случится, милая.

— И перестань называть меня милой, черт возьми. Я только что сказала тебе, что пристрелю тебя.

У Эйдана пугающе яркие зеленые глаза. Они выделяются на его мокром, грязном лице, и они быстрым оценивающим взглядом осматривают мое лицо и тело.

Я не уверена, что он видит во мне, но, очевидно, это заставляет его принять решение.

— Ты хочешь пристрелить меня, — говорит он наконец. — Но ты этого не сделаешь.

Я стреляю снова, и пуля встряхивает его волосы, пролетая рядом с его головой.

Он не обращает на это внимания. Он хватается за ручки своей тележки и начинает толкать.

— Не целься из этой штуки, если не хочешь пустить ее в ход. Если хочешь победить меня, тебе придется играть на победу. Ты слишком мягкотелая. Если хочешь быть мудаком, тебе нужно придерживаться выбранного курса.

Моя рука дрожит на спусковом крючке. Перед глазами все расплывается.

Я так сильно хочу застрелить этого человека, что пошатываюсь на ногах, но не могу этого сделать.

Я не могу.

Он прав.

Я все еще слишком мягка.

Меня волнует, что правильно, а что нет.

Я не могу заставить себя выстрелить человеку в спину.

Даже если это Эйдан.

***

Только через два дня я возвращаюсь в Монумент, в маленький коттедж, который я делю с Дел и Коулом.

Они рады меня видеть. И Дел на самом деле плачет из-за свадебного платья.

Эйдан опередил меня и первым добрался до городка в Западной Вирджинии со своей половиной припасов. Я двигалась так быстро, как только могла, но мои ноги короче, чем у него, и у него было преимущество. Я никак не могла его обогнать.

Когда я добралась, то с облегчением обнаружила, что они заплатили ему не всю сумму. Он получил три четверти мешка муки, но у них еще оставалось свадебное платье и четверть мешка муки для меня.

Они сказали, что хотели разделить муку пополам, но Эйдан отказался брать свадебное платье, поэтому взял еще муки.

Он оставил мне это платье не из вежливости. Просто он не получил бы от него никакой пользы.

По крайней мере, я хоть что-то получила от этой работы, но это не заставляет меня меньше злиться на Эйдана.

После долгого путешествия я принимаю ванну, мою и расчесываю волосы. Затем я провожу вечер у камина с Дел и Коулом, рассказывая о том, что произошло, и жалуясь на Эйдана и его вероломство.

Дел сочувствует мне, но я знаю, что она не ненавидит Эйдана так сильно, как я, и это иногда раздражает.

— Ему не следовало брать твои вещи, — говорит она наконец. У нас разница в два года, и мы совсем не похожи. Она меньше меня ростом и не такая пышная, у нее волнистые каштановые волосы и большие карие глаза. Она по-своему красива, с изящной шеей и плечами балерины. — Но сначала эту работу предложили ему, так что я могу понять, почему он разозлился.

— У него не было оправдания тому, что он сделал, — выдавливаю я из себя.

— Нет. Не было. Но он уже беспокоился, что ты забираешь у него клиентов, а теперь ты реально перехватила у него работу.

— Я понятия не имела…

— Я знаю, что ты не догадывалась. Это и не твоя вина. Просто сложилась неприятная ситуация.

— Ситуация не была бы такой плохой, если бы он не сделал ее плохой. Я должна была просто пристрелить его, когда у меня был шанс.

Дел качает головой. Очевидно, она знает, что я бы никогда этого не сделала.

— Но ты этого не сделала. И он в тебя тоже не выстрелил. Если бы он хотел застрелить тебя, он мог бы это сделать.

— У меня было преимущество перед ним.

— Да. Во второй раз. Но сначала ты сказала, что он застал тебя врасплох. Он увидел, как ты пряталась за деревом. Разве он не мог выстрелить в тебя тогда?

Я прищуриваюсь, глядя на Дел. Она тихая, но обладает будничной прагматичностью, которая часто помогает, но сейчас меня раздражает.

Я не хочу слышать логику, когда я в праведном гневе.

— Прости, но я не думаю, что тот простой факт, что он не выстрелил в меня, делает его хорошим человеком. Насколько низка планка для мужчин? Достаточно просто не убивать нас?

— Нет, этого недостаточно. И я полностью согласна с тобой в том, что он ведет себя как придурок. По какой-то причине он чувствует в тебе угрозу.

— Работы хватит для нас обоих. Это глупое мужское начало заставляет его чувствовать во мне угрозу. Он хочет победить меня.

— И, конечно, ты хочешь победить его, — Дел слегка улыбается мне. Они с Коулом сидят на старом диванчике, который Коул добыл где-то несколько месяцев назад. Он обнимает ее за плечи.

— Я хочу победить его только потому, что он продолжает бросать мне вызов. Я была бы совершенно счастлива, если бы мы игнорировали друг друга всю оставшуюся жизнь.

— Знаю. Мне жаль, что он доставляет столько хлопот. Но ты сильная. Ты придумаешь, как выйти победительницей.

Я закатываю глаза и смотрю в огонь, представляя красивое, но такое ненавистное лицо Эйдана.

— Я знаю, что я сильная. Но он не думает, что я такая же сильная, как он.

— Ты и не такая, — вставляет Коул, удивляя меня настолько, что я поворачиваюсь и смотрю на него, резко поворачивая голову.

— Коул, — тихо произносит Дел, и в ее голосе слышится нежное предупреждение.

— Нет, — говорю я. — Дай ему сказать. Ты действительно думаешь, что я не сильна?

Коул такой же большой, крепкий и непоколебимый, как гора. Когда мы