– А если я не захочу их снимать?

– Ты действительно думаешь, что я не смогу тебя заставить? Мне хватит пары ночей, и ты сломаешься, сама будешь просить.

Его слова мне не нравились, ведь я понимала, что сломать можно любого, главное – желание и отсутствие моральных рамок. Что для него моя человеческая мораль? Сдаётся мне – пустой звук.

– Смирилась бы, ведь твоя судьба давно предрешена… Отчего ты бьёшься впустую, словно птица о прутья клетки? – он вплотную приблизился ко мне, изучая. Впервые мне показалось, что в нём проснулся искренний интерес. До этого я была досадливой мошкой, сейчас же доросла до мухи.

– Ничего не предрешено. Каждый сам выбирает свой путь!

– Ну-ну… Поверь, я знаю лучше. Но что тебе мои знания? Ерунда! Ты уже создала для себя вымысел и поверила в него… Соблаговолишь прогуляться со мной, душа?

Я с сомнением вложила ладонь в его церемонно протянутую руку и последовала за ним. Я никак не могла отвести от мужчины взгляд, изучая.

Этот облик выглядел лет на тридцать пять. Очень высокий, крепкий но не перекачанный, шатен со слегка вьющимися волосами. Брови были круто изогнуты, а глаза – слегка раскосы, напоминая хищную птицу. Черты лица были тонкими, удлинёнными и острыми. Если бы я решилась к ним прикоснуться, то наверняка бы порезалась.

– Почему ты меня не боишься? – полюбопытствовал он, когда мы спустились по небольшой лестнице во внутренний колодец дома, где расположился пышный сад. Журчание воды намекало, что где-то здесь, в густой листве, спрятался фонтан.

– Боюсь, – озадачилась я, – но мне всё же не шестнадцать, чтобы вздрагивать от каждой тени. Жизнь учит, что, несмотря на страхи, нужно идти дальше, глядеть им в глаза, пытаться договориться, решить, и всё это нужно делать словами, а не мысленными стенаниями.

– Интересно, – подставив руку, он словил любопытную бабочку, что, трепеща крылышками, села ему на ребро ладони. Пару секунд проводник любовался красотой её аметистовых крыльев, а потом одним движением спалил в огне.

Вздрогнув, я отвернулась, чтобы скрыть новую волну нахлынувших эмоций.

– Зачем?

– Я её разгадал, мне больше неинтересно, – скинул он прах и пошёл.

– Особенности характера или работа оставила свой след?

– Хамишь, душа! Пока мне интересно, я прощаю, но что дальше? – взглянул он искоса на меня. – Сопровождение душ – это не призвание, а мой урок смирения.

– Наказали? – нахмурившись, размышляла я вслух. Единственное, чем могла оправдать такую глупость – я хотела спать. Иначе бы поостереглась делать такие выводы.

– Урок смирения! Хотя, гляда на тебя, я уже думаю, может быть, и наказание…

– И чему же учит этот урок? Что всё предрешено?

– И этому тоже. Почему ты так держишься за остатки своей жизни? Изворачиваешься, словно змея, пробуешь укусить и сбежать?

– Если меня не трогать, то кусать не буду. Это всего лишь защита. Я хочу жить, любить…

– Разве? – резко оборвал он меня, оказавшись за мной. Его ладонь коснулась спины напротив того места, где трепетало моё сердце, словно нанизав на иглу.

Задохнувшись, я не смогла сказать и слова. Перед глазами мелькали картинки-воспоминания. Я пробовала зацепиться за умиротворённые образы Питера, его заботу и нежность. Мне почти удалось это, но последовал более сильный толчок со стороны проводника, и воспоминания закружились в воронке, потянув меня за собой. Падая вниз, я почти достигла дна, но яркий силуэт Элейны выдернул меня обратно. Мне слышался её смех и чувствовались тёплые объятия, они успокаивали моё сердце.

– Надо же… не врёшь, – выдохнул он мне на ухо, пока я молча глотала ртом воздух, – ты действительно любишь… и тебя… Ты запустила в новый мир крепкие корни. Откуда знала?

– Знала что? – вскинула я голову, стараясь заглянуть ему в лицо. Его ноздри трепетали, словно мужчина – зверь, идущий по следу.

– Ты не одна, – хмуро констатировал он, резко исчезнув, отчего я пошатнулась. – Просыпайся. Ты всё ещё интересна мне. Увидимся завтра! – махнул он рукой уже в другом месте, создавая золотую лейку, в то время как я начала исчезать.

Проснулась в поту. Резко сев в постели, я прижала ноги к животу, пробуя успокоить бешено бьющееся сердце. С такими нагрузками оно может и не выдержать.

Эхо его голоса зазвучало в моей голове: «Ты не одна». Краем глаза я зацепилась за тень около кровати и блеск металла. Не знаю, кого благодарить за быстроту реакции, но я ловко ушла от удара острого ножа и свалилась с другой стороны кровати, при этом завывая, как самая настоящая банши. Перья из разорванной подушки кружили над кроватью, когда со стороны коридора послышался бег множества ног, а тень метнулась к распахнутому окну. Дверь в комнату вынесли, как мне показалось, с помощью магии, или же это был просто шок. Вокруг закрутился персонал, успокаивая меня.

Тёплая шаль на моих плечах в эту жаркую ночь не казалась лишней. Попивая успокаивающий настой, я пробовала сообразить, кого же так бешу, что от меня решили избавиться, но ничего не выходило. Что греха таить, раздражала я многих, но сделать шаг к убийству... Может, воры?

– Когда прибудет констебль? – поинтересовалась я у управляющего, что самолично руководил персоналом, приводя номер в порядок. – Мне казалось, он должен обследовать место преступления…

– Ну что вы?! Какое местопреступления? Давайте не будем привлекать лишнее внимание к этому недоразумению, леди д’Эбре, – нервно потирая ладони, проговорил управляющий. – Я уверен, что мы сможем с вами договориться. К примеру, посещение нашего отеля в любое время за наш счёт. Конечно, мы подготовим для вас лучшие комнаты, на любой срок…

– Вдумайтесь, что и кому вы предлагаете! – пока я взвешивала его слова, нас прервали знакомым визгливым голосом.

Девушка, которую я надеялась не встретить, собственной персоной стояла на пороге моей комнаты и пылала возмущением.

Амели была хороша ангельской, неземной красотой, но в этот раз и я была не промах, потому её сияние меня не трогало. Вместо этого я с любопытством, ждала, что же будет дальше.

– Перед вами жена, – на этом слове мне отчётливо показалось, что она подавилась, но продолжила: – Лорда д’Эбре. Он – один из богатейших людей нашего королевства, и вы пытаетесь