— Ну, конечно, я шучу, Лисси!

— А ты точно из кобальтовых? Я всегда считала, что вы такие утонченные, любите искусство. А ты рубишь, точно мечом!

— На самом деле я просто извелась от волнения, вот и шучу, как городской стражник, — призналась я. — Как думаешь, я ему понравлюсь?

— Я бы задавалась обратным вопросом: понравится ли он тебе? Потому что, если нет… — Лиссандра замолчала, посмотрев наверх.

Я тоже ощутила стремительное напряжение Эфира. Гости, почувствовав магию, раздались в стороны, освобождая пространство. Через миг прямо напротив меня возник хмурый брюнет с квадратным подбородком и проницательными ярко-зелеными глазами. Просто огромный в своих черных доспехах с серебряными защитными знаками на каждой пластине! За его спиной медленно истаивали мощные черные крылья, с кривыми когтями и алыми прожилками на перепонках.

Внушительно, но абсолютно неуместно среди бального великолепия и всех этих шелков и цветов.

Вольф Драгард явился на бал в промежуточной форме драконида, наплевав на все традиции и приличия, как и говорила Лиссандра.

— Графиня Ада Вельрин? — обратился он ко мне по-деловому.

— Д-да, — ответила я, покосившись на Лиссандру.

Та присела в глубоком реверансе, низко опустив голову. Примерно то же сделали и все прочие гостьи. Одна я замерла, точно столб, и даже не поприветствовала второго, после короля, дракона в Фьюморне, как положено.

Ну вот! Опозорилась. В первый же миг опозорилась перед будущим мужем! Ну как так то, а?

Запоздало суетиться показалось глупым, и я лишь огорченно стиснула зубы, но не опустила взгляд. Только поэтому и заметила, как в глазах Темного Защитника промелькнул интерес.

— Рад, что и вы не желаете тратить время на расшаркивания, эльдина. Приятно, что у нас сразу же обнаружилось что-то общее. Прошу меня простить, я хотел, чтобы все произошло иначе. Как положено, но обстоятельства вынуждают…

Вольф Драгард стянул перчатки и стиснул правую руку в кулак. Я снова почувствовала, как он обращается к Эфиру. Когда вольфрамовый разжал пальцы, на его ладони оказался кулон в виде алого сердца на золотой цепочке.

— Эльдина Ада Вельрин, я желаю, чтобы вы стали моей невестой. Вы согласны?

Как будто у меня была возможность отказаться…

Драгард считал также, потому одним текучим движением он оказался совсем близко и надел кулон мне на шею. На миг задержался взглядом на моих губах и… вдруг наклонился и поцеловал меня!

От неожиданности я закрыла глаза и замерла, растворившись в этом мимолетном и таком скоротечном прикосновении теплых губ. Это было… весьма необычно и… интересно...

Я бы хотела продлить это новое для меня ощущение, от которого внезапно ослабели ноги, но мой жених уже исчез, в Эфире.

Исчез, подарив мне каменное сердце и забрав с собой мое — настоящее…

Дрожащими пальцами я прикоснулась к губам. Шок, растерянность и какое-то совершенно новое чувство распирали мою грудь.

— Ушедшие боги, Ада! И после всего ты еще не свалилась в обморок? Вот это самообладание! — Восхищенно вытаращилась на меня Лиссандра, чьи и без того огромные глазищи стали вдвое больше.

Я только слабо улыбнулась.

Вокруг потихоньку оживали гости. Кто-то громко выдохнул с облегчением, и вдруг загомонили все разом, обсуждая скоротечный визит и совершенно неканоничную помолвку. Из всех традиций вольфрамовый дракон нарушил примерно… все. И лишь одну выполнил — подарил мне украшение.

А я его приняла…

Я накрыла кулончик в виде сердца ладошкой и, ощутив, как он потеплел, улыбнулась.

К нам с Лисси торопливо подошли наши отцы, которые все это время вместе с другими родителями отдыхали, пока молодежь веселилась. Удобные диваны и кресла располагались в соседнем зале, откуда через ажурные арки можно было присматривать за порядком.

— Ада, доченька, я так переволновался! Чуть в обморок не грохнулся!

— Честно говоря, я тоже, пап. Может, идем на воздух?

Я потянула отца к выходу, намереваясь под шумок улизнуть. Помолвка позади, нам нечего здесь больше делать, так почему бы и не отправиться домой пораньше? Но Герцог Тавис Морвеналь, отец Лиссандры, подхватил его под другой локоть.

— Идемте на балкон. — Приглашающим жестом он указал на ближайший альков, за которым скрывался выход.

Спорить было бы невежливо, и мы вчетвером вышли на обширную террасу, увитую цветами, серебрящимися в лунном свете.

— Цеара сегодня особенно красива! — восхитилась Лисси огромной, на полнеба, луной, которая как будто лежала на верхушках деревьев.

— Говорят, что в такие ночи ее свет виден даже в Эфире, и в Бездне! — заметил мой отец.

Эльд Морвеналь тоже уставился на небо.

— Подтверждаю насчет Эфира. В Бездне бывать не доводилось.

— Слуги шепчутся, что такая луна — не к добру, — сказала Лиссандра мне на ухо и украдкой покосилась на впавшего в задумчивость герцога.

Тавис Морвеналь отмер и широко улыбнувшись сказал:

— Хеймрик, друг мой, от души поздравляю тебя с помолвкой дочери! Жду приглашения на официальный праздник.

— Спасибо, Тавис! Конечно же, ты первым его получишь. — Отец несколько раз поправил манжеты и проверил карманы. Он всегда так делал, когда нервничал. — И все же это как-то неправильно! — не выдержал он. — Эльд Драгард мог бы и поздороваться со мной. И не мешало бы хоть для вида испросить благословения, прежде чем дарить Аде украшение. Я понимаю, что это уже решено, и все же…

— Хеймрик, тебе ли не знать, какой груз на плечах несет эльд Драгард? Я слышал, что в столице сегодня неспокойно. Поклонники Бездны никак не угомонятся, и Темный Защитник неотступно должен быть рядом с королем.

— И все же он не перенес помолвку и выделил несколько минут, чтобы выполнить обязательства, — добавила Ада и заговорщически глянула на меня.

Мои щеки тут же порозовели. Слишком свежи еще были воспоминания о моем первом поцелуе.

Папа все еще хмурился и недовольно поджимал губы. Он был далеким от битв и сражений утонченным ювелиром и ощущал себя не в своей тарелке рядом с боевыми драконами, которые так запросто ходили в Эфир и в любой момент меняли ипостась.

Испытав прилив нежности, я погладила отца по плечу. Он тут же накрыл мою ладонь своей и чуть сжал.

— Полно грустить, Хеймрик! На шее у твоей дочери кулон Вольфа Драгарда. О такой партии можно только мечтать! Да тут примерно все тебе завидуют, а ты недоволен!

Отец вдруг оживился.

— Кстати, о кулоне! Ада, можно взглянуть?

Я сняла украшение и протянула ему. Повертев в