И да, он умеет превращаться. Но только этот эльфийский отпрыск вряд ли это увидит.

― А какого цвета ваш дракон? ― продолжает допытываться мальчишка, как будто суровое молчание Сайрена его не смутило. ― Наверное, такой же как у дядюшки Ноктиса ― красно-оранжевый?

― Илай, подойди ко мне, сейчас же! ― громким шепотом зовет его эльфийка… да поздно.

Это становится последней каплей. Если Сайрен еще колебался, как поступить, то теперь уверен: эти двое ему тут не нужны.

И дядюшка Ноктис не должен витать призраком по поместью. То, что он отдал его единственному наследнику ― ничего удивительного, ведь по закону больше некому. Или родственнику ― или государству. Впрочем, Сайрен бы не удивился, если бы дядя лишил его крова над головой.

― Все именно так, с сегодняшнего дня я ― хозяин поместья Блэкстоун-Холл. Все слуги свободны, ― провозглашает он. ― А вы, ― он выразительно смотрит на Мирину, ― задержитесь на пару минут.

Когда они остаются втроем ― он, Мирина и ее сын, Сайрен глядя ей в глаза, спокойно произносит:

― У вас есть полчаса, чтобы собрать вещи. Я прикажу кучеру отвезти вас в гостиницу.

Нежно-розовое лицо Мирины враз бледнеет.

― Но… ваш дядя… я… ― пытается она что-то сказать, а в глазах полное непонимание.

― Мама, все в порядке? ― к ней подходит Илай. До этого он толокся возле Сайрена и разглядывал узоры на его кольчуге, пытаясь потрогать пальчиком.

― Да, мой хороший, ― та пытается совладать с собой, но на лице полная растерянность и беспомощность. ― Господин Адрастин разрешит нам здесь остаться. Правда ведь?

В ее голосе звучит неуверенность, в ярко-голубых глазах ― немая мольба. Сайрен не собирается раскисать ни от чьих слезных просьб. Он уже все решил.

― Этот дом принадлежит мне по праву, ― холодно говорит он. ― А вы здесь живете, как госпожа, и это мне не нравится.

Плечи Мирины поникают. Она будто вся сжимается, желая быть поменьше и пониже.

― Я могу быть и служанкой, если захотите, ― тихо говорит она, опустив глаза. ― Я много чего умею и… не лентяйничала, пока жила здесь.

Сайрен какое-то время разглядывает ее. Ему не нравится это подобострастие и желание всеми силами остаться в поместье. Ему все в ней не нравится, а особенно ― эта покорная нежность и то, как она прижимает к себе сына и поглаживает по голове.

Он с раннего детства был лишен матери, которая умерла из-за нездорового образа жизни, а отца вообще не знал. Ничего удивительного, что дядя по материной линии не слишком был рад, когда надоедливый орущий младенец свалился ему, как снег на голову.

― У меня достаточно слуг, ― надменно произносит он, вспоминая ряд вышколенной прислуги, что встретила его в холле. ― Еще одна служанка, тем более с ребенком, мне ни к чему. Через полчаса кучер будет ждать вас у парадного входа. В карете я оставлю золотые ― их будет достаточно, чтобы жить целый год и не бедствовать. За это время вы легко найдете работу ― эльфийская магия очень ценится в лечебницах и лабораториях.

С этими словами Сайрен оставляет неприятную постоялицу вместе с ее отпрыском в холле, а сам идет с чувством выполненного долга в свою комнату отдохнуть от сложного дня.

Он все сделал правильно. Не выгнал эльфийку в никуда, обеспечил золотом на какое-то время. А если она такая проворная, как говорит, то быстро найдет себе место служанки в любом богатом доме, если в лечебницу ее не возьмут. Просто Сайрен не хочет видеть ту, которую по какой-то причине держал у себя дядя, а теперь еще навязал ему на шею.

Ровно полчаса он наслаждается тем, что этот дом теперь ― его. Что никакой дядя не будет скрипеть над ухом противным голосом, рассказывая, какой он никчемный дракон, что он ничего в этой жизни не добьется и что его место ― не на бойцовском факультете, а на факультете травничества, где сплошь обитают одни эльфы…

Ровно полчаса. А потом дом будто сходит с ума.

Кровать, на который он, развалившись, лежал, подскакивает на месте, становится ребром и сбрасывает его на пол. Паркет под его ногами вздыбливается, как разъяренный зверь. Занавески завиваются в щупальца и хлещут его по лицу. Сайрен в ужасе выбегает в коридор, но и там не лучше. Пол продолжает гнать его вперед, лестница превращается в спираль. Когда Сайрен скатывается по ней, на него нападают две метлы ― и ну яростно колотить его по спине, плечам! Входная дверь нетерпеливо хлопает. Словно сама душа поместья, его стены и полы, возненавидели его. Его, законного наследника!

Дом вышвыривает его за порог так же легко, как вытряхивают сор из ковра. Сайрен от толчка не удерживается на ногах и снова кубарем катиться по ступенькам ― уже теперь парадного входа. Тяжеленная дубовая дверь с оглушительным грохотом захлопывается у него за спиной.

Обернувшись на мгновение, ему кажется, что в окне на втором этаже мелькает полупрозрачный призрак дяди Нортиса с насмешливой полуулыбкой. Мелькнул ― и исчез. Наверное, почудилось.

3 глава

Сейчас

Был призрак или нет, а факт остается фактом: он, Сайрен из древнего драконьего рода, был выставлен из собственного дома ожившей кроватью, паркетом и парой метел. Из-за какой-то эльфийки и ее навязчивого ребенка, который осмелился болтать с ним, как со сверстником, и вел себя крайне неучтиво.

Лошадь резко сворачивает не туда, и Сайрен яростно дергает поводья. Ему нужно найти их. Вернуть эту Мирину в поместье и… заставить отменить заклятие. Как ― он еще сам не знает. Но клянется себе, что найдет противоядие против дядюшкиной магии. А потом… Потом он вышвырнет их за порог, и никто ему не помешает это сделать.

Мысль о том, что он вынужден сейчас скакать по грязной дороге, унижаться до просьб, а может, и уговоров — из-за очередного нелепого и абсолютно несправедливого решения дяди — заставляет его кровь кипеть.

― Ничего, — шипит он сквозь стиснутые зубы, пришпоривая коня. — Я все исправлю. Я верну себе то, что по праву мое, и никакие призраки мне не помешают.

Впереди, на развилке, светится огонек одинокого