– Ого! – воскликнула Луна.

Порыв ветра – и бумажки полетели за угол школы.

Хантер выругался и побежал вдогонку. Слишком много наличных, чтобы пренебречь. Он обогнул здание и помчался за улетающими банкнотами. Их несло по траве, казалось, еще чуть-чуть – и он их схватит, но нет. По сторонам он не смотрел, и кончилось все тем, что он споткнулся о корень и свалился в трещину.

Луна Чанг

Луна услышала пронзительный свист – кто-то из учителей созывал всех обратно в школу. Когда она обернулась, Хантера нигде не было. Учебная тревога закончилась, занятия возобновились. Куда же он делся?

Становилось холодно – да так, что пробирало до костей. Луна обогнула школу по тропинке, прошлась по парковкам – как для персонала, так и для старшеклассников.

Но ничего не нашла. Нигде никаких следов Хантера.

Луна подышала на пальцы: они так замерзли, что начали болеть. Она обошла здание со стороны спортзала, дошла до футбольного поля и беговых дорожек. Ветер свистел и хлестал ее по лицу.

Краешком глаза она заметила одного-единственного светляка. Тот подлетел так близко, что Луна моргнула, чтобы он не попал ей в глаз. Долю секунды она медлила, а потом последовала за ним через футбольное поле, прочь от школы. Ноги несли ее мимо ворот, туда, где начинался лес. Тот самый, что змеей огибал весь Фэйрбридж.

Теперь светляков стало больше. Они нарочно не спешили, чтобы Луна могла их нагнать. Ей пришлось на носочках пробираться по неровной земле, огибать корни деревьев. Оперлась на дерево – и тут же отдернула липкую руку. Пальцы блестели, точно она задела пролитые чернила. Из расщелины в стволе сочилась какая-то смола, похожая на запекшуюся кровь. Луна никогда не видела ничего подобного.

Впрочем, думать об этом не было времени. Луна не сводила глаз со светляков, которые вели ее к обрыву.

Ерунда какая-то.

Откуда здесь вообще трещина? В шестом классе они ходили на экскурсию ровно к этим деревьям: им рассказывали об экосистемах. И потом пару раз она бывала здесь одна. Ничего подобного и в помине не было.

Луна осторожно подобралась к краю. Все смахивало на сцену из ужастика. Точно великан раскурочил землю гигантской мотыгой и теперь хотел расширить и углубить борозду. Она видела торчащие из земли камни и корни.

Снизу донесся стон.

– Хантер! – позвала она, заглядывая за край. Будто бы она кричала вниз с большой высоты.

Он был похож на тряпичную куклу, маленькую, хрупкую. Ветер снова рассвирепел, и Луна подумала: как он там, на холоде? Сильно ли он пострадал, может ли двигаться?

– Ты меня слышишь? Хантер!

Он с трудом разлепил веки.

Луна стала искать способ безопасно спуститься вниз, но не находила. Зато обнаружила, что мимо Хантера течет тонкий ручеек. И попыталась сообразить. Если карта в ее голове не врет, это, должно быть, ручеек от Молниевого ручья. Наверное, трещина дошла до него.

Если здесь спуститься нельзя, надо пройти к истоку и проследовать до места падения Хантера.

– Я сейчас! – И она понадеялась, что говорит правду.

Ручей вел ее сквозь деревья и между холмами, петляя и извиваясь. Когда Луна наконец смогла подобраться к Хантеру, чтобы помочь подняться, полуденное солнце окончательно затянулось тучами. Он был тяжелый, но она вполне могла управиться с ним. Она оказалась сильнее, чем думала.

Хантер закашлялся: ужасным хриплым кашлем, раздирающим легкие.

Луна поступила единственным известным ей способом: наклонила к нему лицо и стала дышать.

Хантер закрыл глаза. Он пил ее дыхание, как голодный ребенок, пока наконец свист в легких не стал утихать.

Он кашлянул и поморщился:

– Вот ты и снова меня спасаешь.

Луна погладила его по волосам:

– Когда будет моя очередь, спасешь меня.

Хантер И

Если бы все тело не болело, он решил бы, что вчерашнее ему приснилось.

Он помнил, как падал. Как летел, пока не приземлился на дно и не ушиб ребра о сломанные ветки. Как думал, что никто его не найдет.

Хантер помнил, как небо над ним становилось цвета серого камня, как он лежал, боль разрывала грудь, а дыхание застревало в горле. Как тьма окутывала его. Он заблудился, замерз и ничего не видел.

Какое-то время спустя он услышал свое имя – сперва как эхо, а потом с вопросительной интонацией. На сей раз это был не ветер, но человек. Луна стояла у края обрыва и смотрела на него. Ему показалось, что на ней развевающееся белое платье с широкими, как колокола, рукавами.

Но он сморгнул и увидел, что она в свитере и джинсах. А потом она ушла, и он вмиг обострившимся зрением наблюдал, как она удаляется. Мысль о том, что она его бросит, ужаснула Хантера. Он попытался позвать ее, язык складывался в слоги ее имени, но из горла не выходило ни звука.

Деревья растворились в облаках. Снова появился туман.

Луна задышала на него, и медовая сладость ее дыхания вернула Хантера к жизни. Он опирался на нее, а временами ей приходилось тащить его волоком, пока наконец они не вернулись на твердую землю. Хантер припоминал, как им освещали путь огоньки. Маленькие звездочки.

В медкабинет Хантер идти отказался, так что она отвела его в пустую аудиторию, положив руку себе на плечо, чтобы поддерживать во время ходьбы. И обняв за талию для подстраховки. Все тело саднило, но он очень четко осознавал прикосновение ее пальцев к своим ребрам.

А потом она ждала рядом с ним, пока не закончились уроки.

– Луна Чанг прогуливает урок! Земля налетит на небесную ось!

Луна скрестила руки на груди:

– Ты начал шутить. А значит, тебе легче.

Хантер помнил, как доехал домой на автобусе и сразу отправился в постель. Лежал, терпел боль в ребрах – и тут заметил, что красный браслет надорван: должно быть, зацепился за что-нибудь, когда он падал. Слышал, как пришли домой родители и включили телевизор, как голос диктора сообщил, что образовавшаяся в земле трещина прошла через весь Фэйрбридж. Помнил, как чуть позже скрипнула дверь и в кровать заполз Коди – брат посадил крольчиху на сгиб Хантерова локтя. Он ощутил теплое тельце, то, как колыхался мех, когда она дышала; этот-то мерный ритм и усыпил его окончательно.

Много лет он считал ветер своим союзником – пусть слегка шаловливым, но все-таки другом, предлагавшим утешение: он всегда был рядом, приносил бумажные доллары. Теперь же он усомнился: разве это друг? Чего хотел ветер? Почему вел себя так непредсказуемо?

Теперь он шел к остановке, и каждый шаг отдавался во всем теле, заставляя его ощущать каждый синяк и ссадину так, будто они появились только что. И он напомнил себе: тебе еще повезло, что ты ничего не сломал.

Все эти годы Хантер думал, что ветер на его стороне. Он был другом, пусть и проказливым, зато готовым составить компанию и подкинуть деньжат. Но теперь Хантер уже не был в этом так уверен. Чего на самом деле хотел ветер? Почему вел себя так непредсказуемо?

А сам-то, бегун с препятствиями. Даже деньги не догнал.

От дыхания клубился пар, ветер царапал грудь. Хантер застегнул молнию до подбородка: жаль, нет шапки – поплотнее надвинуть на уши.

Хантер стал воображать, что он замерз и превратился в глыбу льда, раскололся вдребезги и разлетелся, точно головка одуванчика. И вот ветер уносит его из Фэйрбриджа, из штата, из страны, на Северный и Южный