Девке, одной, ехать незнамо куда – смерть верная. Люд на дорогах всякий попадается. Кто пожалеет, а лихоимец какой глотку перережет, не моргнув. Ежели не прибьют, так снасильничают! Кто от такой красоты откажется? От мысли сей стало не по себе. Не должна такая ладная сгинуть где-то в придорожной канаве. Смущало конечно, что в себе она больно уверена. Даже не сомневался, что хватит ей духу одной ехать. Вот только супротив толпы оголодавших мужиков – любой дух бессилен. Не всякий меч одолеет. Ежели бы одной из рысей была, тогда… Нет, и тогда бы одну не отпустил!

Так ведь помимо похоти любопытство разбередила. Да так, что и не унять его. Сам себе не простит, ежели не поедет. В конце концов она что сказала: для всего княжества это дело. А он кто? – Князь. Значит его это дело, государево. Потому надобно дела подготовить к своему отсутствию, карты дальних земель наново посмотреть. Да и шпионскую сеть тряхнуть на предмет странных событий за последнюю седмицу. Может упустили чего. Эх, вот у Яры шпионы – ого! Начала с мальчишек городских, которых никто в расчет не брал, а таперича ее Щавей целую сеть сплел, хоть и сопляк совсем. Но Яры сейчас в городе нет, значит своими силами обойдемся. Не в первой.

Глава 9.

Следующие несколько дней бедовых новостей не было. Хотя Тамирис внимательно прислушивалась к болтовне девчонок да перешептыванию слуг на подворье. Даже шагая по дороге в библиотеку, напрягала уши. Но все сводилось к выяснению с кем опять закрутил несносный младший конюх, и что конкретно из съестного стащили с кухни. Тем не менее девушка готовилась к поездке. Для Леры она набросала план преподавания по нескольким предметам, так ей будет легче, когда одна останется. Для себя – отобрала одежду, в которой поедет. С каждым днем холодало все увереннее, а потому пришлось устроить еще одну вылазку в город, пока у девчонок были боевые тренировки. На них Лера обязательно присутствовала, а Тамирис прогуляла, сославшись на болезненные «женские дни». Правда потом все одно пришлось отрабатывать прогулянное. Никому огневка спуску не давала.

Тами не жаловалась. Главное: разжилась теплыми сапогами на меху, шерстяными рубахами и даже широкой вязки туникой без рукавов, но почти до колена. Плотные с утепленным внутренним покрытием лосины, в качестве зимней одежды уже выдала Лера, так что замерзнуть на Болотах она вроде как не должна. Не любила Тамирис холода, а жизнь во дворце и вовсе расслабляет. Благо дело, что выезжала частенько по делам и не стала нежным цветком, что увянет от первого холодного ветра.

Торопилась девушка помочь и в библиотеке. Часто, когда Лера уставала, сама садилась за каталог и заполняла его быстрым уверенным почерком. Попутно незаметно помогала девушке, чуть-чуть выравнивая энергетические каналы. Чтобы та как можно легче переносила разделение своего огня на два источника. Легонько касалась, чтобы не напугать, не взъярить пламя, что бушевало в крови пепельноголовой. Еще не дай Небо, почувствует чего. Объясняйся потом…

В один из дней, когда совершенно бессовестно они засиделись допоздна, переписывая и систематизируя фолианты, первой не выдержала Лера.

- Все! Не могу больше. Что можно и нельзя себе отсидела, - сладко, с хрустом потянулась, разминая плечи.

- Ели честно и у меня уже пальцы ноют, - потерла валорка затекшую шею.

- Тогда я, пожалуй, домой, на боковую. А то воевода опять ворчать будет, что в нашей семье все девки неугомонные.

- Пойдем, до ворот провожу. И сама еще немножко в зале разомнусь, пока никто не видит. Потанцевать хочу.

- Как же я могла забыть?? Совсем с этой беременностью мозги теряю. Все, теперь не уйду, пока не покажешь!

- Там ничего особенного-то и нет…

- Покажешь, что есть. Пошли, а то от любопытства умру.

- Не надо умирать, иначе твой муж распылит меня на центральной площади, - рассмеялась Тамирис поднимаясь на ноги.

- Не позволю! Иначе нам придется нового учителя валорского искать. А к тебе девчонки уже привыкли.

- Только это? Какая же ты прагматичная.

- А это что бы ты, Тами, не загордилась. Если скажу, что ценю, как подругу – загордишься. Нос начнешь к потолку задирать – шея заболит, - посмеиваясь, Лера подхватила темноволосую за руку и щелкнула пальцами, мгновенно туша светильники.

- Вредина! Но и я к тебе тоже очень привязалась. Никогда у меня сестры не было, вот тебя мне наверно Небо и послало.

- Перестань! Я сейчас такая сентиментальная становлюсь, вот-вот шмыгать носом начну, - смешно наморщила нос Лера и от всей души обняла валорку.

- Не шмыгай, малышка. А то все будут думать, что я тебя обидела, - опешившая было Тами, осторожно обняла огневку в ответ. Когда эта маленькая успела стать такой близкой?

- Разве ты можешь?

- Поверь – могу.

Держась за руки, потому как хоромы были погружены в темноту, подруги, петляя, вышли к боковому крыльцу и быстрой перебежкой ушмыгнули к себе. В школе стояла тишина, ученицы крепко спали, никто сейчас мешать не должен. Одна из служанок предусмотрительно оставила у порога свечу, чтоб припозднившиеся не спотыкались в темноте.

- Костюма подходящего нет, - с сожалением вздохнула валорка, - придется импровизировать.

- Мне сам танец важен, а не одежда.

- Одежда все же важна, хотя она в танце – не главное. Иди в зал, я что-нибудь придумаю.

В комнате Тами на секунду застыла, хмуро глядя на сундук с одеждой. После чего споро переоделась в тренировочные штаны и нательную майку без рукавов. Штаны были спущены ниже, майка скручена узлом под грудью. Яркого пояса с монетами не было, но нашлись тонкие звенящие браслеты и красный платок, который украсил бедра. Живот был открыт полностью, демонстрируя тонкую талию и манящий изгиб бедер.

Тамирис, предвкушая, вышла в зал.

- Ого!

- Ничего особенного. Ты сможешь задать ритм? Я покажу.

- Давай, - Лера села прямо на пол, готовясь отбивать мелодию на деревянных досках.

Тамирис настучала ей немудренный ритм, который девушка легко повторила. Валорка, кивнув, грациозно поднялась на ноги. Оставалось последнее – дернула ленту в косе, выпуская водопад волос на волю. Они окутали ее темным шелком от макушки до колен. Тряхнула головой, расправляя, позволяя им свободно струиться по телу. Прикрыла глаза, вслушиваясь в мелодию, позволяя биению сердца подстроиться под нее,