– Неплохо, – похвалил незнакомец.

Он сложил руки в замок, и вокруг поднялся вихрь из снега и огня. Резким жестом он направил стихии во Влада, но тот, не растерявшись, скрестил руки, отчего создал перед собой барьер из камней. Огонь со льдом разбились о твердую породу.

Не успел противник Влада опомниться, как камни закружились вокруг него и зависли в воздухе. Вслед за этим Влад махнул рукой, и они полетели во врага. Увидев летящие в него булыжники, клетчатый вскрикнул, и перед ним возник ледник в форме лилии, который начал разрастаться, превращаясь в стену.

Не выдержав собственного веса и бомбардировки камнями, ледяная стена треснула и рухнула прямо на неприятеля. Увидев это, Влад бросился к каменисто-ледяной куче. Боевой раж сразу пропал, и он испугался, что ненароком убил противника. Разгребая руками холодные завалы, Влад вскоре обнаружил соперника, грязного, в ссадинах, но живого.

– Слава богу, – выдохнул Влад и вытащил незадачливого бойца на чистую траву.

– Какого Танатоса! – в сердцах выругался незнакомец, приподнявшись на локтях. – Почему ты меня не добил?

– Ты в своем уме? – возмутился Влад.

– Я же пытался убить тебя!

– Не ты первый за сегодня, – грустно усмехнулся Влад, протягивая поверженному противнику руку.

Тот секунду помедлил, но после принял помощь и поднялся на ноги. Его внимательные глаза под густыми бровями вновь изучили Влада, но уже без издевки, с уважением. Он поправил растрепанные дракой темные волнистые волосы и протянул руку.

– Питер Рэйвенвуд.

Питер. Теперь Влад понял, почему воспринимал речь незнакомца так странно: чужую, но понятную одновременно. Магия, передающая смысл другого языка. Удобно.

– Но боюсь, этим поединком все не кончится. И я сейчас уже не про себя.

Питер жестом дал понять, что речь идет о Малефистериуме, городе магов.

– Кто-то желает моей смерти? – Влад был ошарашен такой новостью. – Но кто?

– Не могу сказать. Прости.

– Ну хоть намекни!

– Послушай, на мне заклинание. Если хоть как-то дам об этом знать – умру.

По глазам Питера Влад понял, что тот не шутит. Это еще больше сбивало с толку, и его новый знакомый это видел.

– Я сам не понимаю. Хотя и применял стихии инстинктивно, ты довольно силен. Такими не разбрасываются, а вербуют и учат. Зачем кому-то твоя смерть? – Питер был в не меньшем замешательстве.

Влад боялся, что сейчас потеряет сознание. Мало того, что его в родной деревне чуть не линчевали, так еще и в мире, на который была теперь вся надежда, также кто-то хотел его смерти.

– Тогда зачем Фрэйя пригласила меня? Она ведь знала? – спросил Влад. – И что мне делать?

Он даже обернулся на поднимающийся в небо дым от пожара в деревне. Видя, в каком отчаянии сейчас находится Влад, Питер вздохнул.

– Знаешь, идея, конечно, безумна, но, раз тебя пригласила Фрэйя, пусть она и разбирается. Отправляемся в Малефистериум.

– Туда, где меня хотят убить? – саркастично усмехнулся Влад.

– Я тебя теперь так просто в обиду не дам. За мной должок, – сказал Питер, протягивая руку.

– Мы же уже…

– Это для телепортации, дурик.

– А, ой! – нервно фыркнул Влад. – Тогда вперед.

3

Ночь на полигоне

Каждый переносит такое перемещение по-своему: одним придется постараться, чтоб удержать содержимое желудка, у другого закружится голова, а иные так привыкли к телепортации, что для них она сравнима с подъемом на пару ступеней по лестнице.

Влад свою первую телепортацию выдержал довольно стойко. Разве что его повело в сторону, и он бы наверняка упал, если бы Питер не придержал товарища.

– Спасибо, – поблагодарил Влад. – Это и есть то место?

Его спутник промолчал, лишь смерил паренька снисходительным взглядом, а затем поднял глаза и нахмурился. Их окружали гигантские деревья, стволы которых обтекал туман. Кроны уходили так высоко, что на фоне вечернего неба их с трудом можно было рассмотреть. Это было явно не то, что ожидал увидеть проводник Влада.

– Та-ак… – Питер отвернул рукав своей рубашки, обнажив кожаный наруч[2].

Влад невольно задержал взгляд на этом аксессуаре – он выглядел так, будто сошел со страниц старинного гримуара. Темная кожа была украшена замысловатыми серебряными узорами, переплетающимися в странные символы, которые, казалось, светились изнутри. В середине мерцал гладкий прозрачный камень.

Влад не заметил артефакт в пылу боя. Его одолевало любопытство, но в голосе и в выражении лица Питера было столь неподдельное беспокойство, что Влад не решался с ним заговорить. Рэйвенвуд то и дело опасливо оглядывался по сторонам и стучал по наручу.

Влад начал озираться вслед за ним, высматривая возможную причину беспокойства спутника и попутно разглядывая причудливые растения. Помимо огромных деревьев с темными стволами, их окружали разнообразные кустарники, деревья поменьше и небольшие полянки цветов.

Причем весьма начитанный Влад не мог определить вид ни у одного растения: кромки листьев и стволы одних кустов переливались розовым и пурпурным, у других листья были свернуты спиралью, как узор на панцире улиток. Влад глубоко втянул носом воздух. Пахло влагой, прелой листвой, мокрым камнем и еще чем-то необъяснимым. Его сознание никак не могло подобрать слово для этого запаха. Нет… скорее, ощущения от него. Весь лес вокруг был пронизан сладостным напряжением, которое проникало под кожу, щекотало нервы и заставляло сердце биться чаще.

– Так вот она какая… магия… – тихо произнес Влад, расставляя руки в стороны.

Он старался продлить это состояние. Ощущение чего-то родного, но почему-то забытого. Пока Влад старался впитать в себя новые эмоции, вокруг него невольно стал сгущаться воздух, наполняясь едва заметным серебристым сиянием.

– Эй! Ты что чудишь? – прикрикнул на него Питер.

– Я не… – На ветку над Владом выпорхнула из кустов птица немногим больше голубя, но удивительной красоты, не дав тому оправдаться.

Голова ее была покрыта мелкими жемчужными перышками, маленький клюв отливал серебром, а большие миндалевидные глаза с любопытством смотрели на Влада. Зрачок в одном глазу у птицы был круглый, а в другом – вертикальный, как у змеи. Птица расправила наполовину прозрачные крылья, как у стрекозы, и распушила огненный хвост. Из ее горла раздалось дивное пение, похожее на переплетение трелей синицы и соловья.

– Эй! А ну пошла вон! – неожиданно рявкнул Питер, выдохнул в птицу шар огня, который, не долетев до нее, погас. – Проклятие!

Влад заметил, что все это время Питер крепко зажимал уши руками. Следом за шаром полетела струя мороза, от которой птица уже в испуге упорхнула.

– Зачем? – расстроился Влад и побежал вслед за птицей.

– Да чтоб тебя! – выругался Питер и бросился следом.

Влад бежал через заросли напролом, треща ветками и не чувствуя ссадин на руках. Огненный хвост птицы маячил вверху и впереди. Наконец она взметнулась и уселась на ветку высоко над головами