Мы поднялись по широким каменным ступеням к массивной дубовой двери. Я взялась за тяжелый бронзовый молоток в виде головы льва и уверенно постучала. Спустя мгновение дверь бесшумно отворилась, и на пороге появился пожилой дворецкий в строгой ливрее. Он окинул нас внимательным взглядом, с интересом приподняв бровь.

— Да, я слушаю вас, дамы.

— Нам нужен лорд Демор, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Передайте его светлости, что прибыли Антония и Бронислава.

Дворецкий коротко кивнул и отступил в сторону, приглашая вас войти.

— Подождите здесь, — произнёс он и скрылся за высокими двустворчатыми дверьми, аккуратно прикрыв их за собой.

Мы остались одни в прохладе и тишине огромного холла, нарушаемой лишь мерным тиканьем высоких напольных часов. Прошло несколько минут, прежде чем раздались быстрые шаги. В резко распахнувшиеся двери стремительно вышел Себастьян Демор. Стоило ему увидеть нас, как по его лицу пробежала целая гамма эмоций — от недоверия до глубочайшего облегчения.

— Господи! Вы живы! — воскликнул старик, делая несколько быстрых шагов навстречу. — Я не поверил своим ушам, когда Томас сказал, что вы здесь! В моём доме! Это невероятно! Но как вам удалось спастись?!

— Сейчас это не главное, ваша светлость, — быстро заговорила Броня. — Мы можем поговорить? Наедине? Это очень срочно!

Взгляд Себастьяна моментально стал серьезным.

— Да, конечно. Идите за мной.

Старик развернулся и решительно двинулся обратно к высоким дверям. Мы же с подругой поспешили за хозяином дома. Он привёл нас в свой кабинет, предложил сесть, после чего поинтересовался:

— Итак, что случилось?

Без ненужных предисловий я выдала самое главное, сжав информацию до самых шокирующих фактов, чтобы Себастьян Демор сразу понял всю серьёзность ситуации.

— Феликс ранен, ваша светлость, и сейчас находится в магазине госпожи Пендлтон. Адриан похищен. Он заперт на заброшенных складах.

Держась за сердце, старик медленно опустился в одно из кожаных кресел, стоящих рядом со столом. Казалось, каждый вдох давался ему с трудом. Мне даже стало страшно за его состояние. Не хватало, чтобы старшего Демора хватил удар. Несколько долгих мучительных секунд в кабинете стояла полная тишина. Но мужчина быстро взял себя в руки.

— Расскажите всё по порядку, — попросил он. — Ничего не упускайте.

Мы с Броней поведали ему всю историю с самого начала, не забыв сообщить, что Совет лишил всех привилегий и задержал лорда Блэквиля. После чего поделились своей теорией о некой персоне, которая планомерно убирает с доски ключевые фигуры.

— Ваша светлость, Феликс просил, никому не сообщать, что он выжил. Вы должны объявить о смерти сына. Те, кто на него напал, должны считать, что справились со своей задачей, — передала я просьбу Феликса и спросила: — Вы знаете, кто новый глава Тайной Канцелярии?

На лице Себастьяна Демора появилась презрительная усмешка.

— Конечно. Лорд Абернати. Этот слизень никогда не отличался честолюбием. Он не рвался к власти, не плёл интриг ради высокого поста. Всегда был таким незаметным... Но при этом в нём всегда было что-то скользкое. Оказывается, Абернати умело скрывал свои истинные намерения за маской благопристойности и покорности…

Старик не успел договорить. В дверь кабинета постучали.

— Не сейчас, Томас! — раздражённо воскликнул он.

Но дверь приоткрылась, и в проёме показалось бледное, испуганное лицо дворецкого.

— Ваша светлость, это люди из Тайной Канцелярии! Они требуют немедленной встречи! — голос слуги дрожал от волнения.

Себастьян Демор резко поднялся с кресла и, глядя на нас, приказал:

— Быстро! В шкаф!

Не теряя ни секунды, мы с Броней бросились к массивному старому шкафу, стоящему в углу кабинета и наполовину скрытому за тяжелыми портьерами. Он был почти пустым, не считая тубусов с картами. Едва мы успели захлопнуть за собой створки, как послышались тяжёлые шаги. Я присела и заглянула в замочную скважину.

В кабинет вошли несколько человек в строгих мундирах. И один из них бесстрастно произнёс:

— Лорд Себастьян Демор, вы арестованы по обвинению в государственной измене.

— Что за чушь? — голос старика прозвучал ровно, в нём слышалась стальная нотка вызова. Он стоял прямо, расправив плечи, и его взгляд был прикован к говорящему.

— Ваша светлость, вам предъявляются обвинения в заговоре против Короны. Доказано ваше участие в преступном сговоре с

бывшим лордом Блэквилем, а также с вашими сыновьями Феликсом и Адрианом Деморами.

Целью данного заговора был подрыв устоев государственной власти, дискредитация нового главы Тайной Канцелярии и нарушение мирного порядка в Велуаре. Мы располагаем неопровержимыми свидетельствами вашей причастности к подготовке мятежа и измене родине, что является тягчайшим преступлением. Где сейчас находится Феликс Демор?

Внутри шкафа, прижавшись друг к другу, мы с Броней едва дышали. Ничего себе! Заговор против Короны! Это не просто обвинение, а тщательно продуманная схема, призванная полностью уничтожить семью Деморов! Они не просто арестовывали Себастьяна, они пытались опорочить их имя и стереть их влияние, выставляя их врагами Короны. Абернати действовал быстро и безжалостно, не оставляя ни единого шанса на спасение. И это его Себастьян описывал как слизняка?

— Мой сын погиб, — процедил старик. — Неужели вы этого не знаете?

— Погиб? — недоверчиво протянул чиновник.

— Именно так. Позвольте мне хотя бы похоронить его, — ледяным тоном произнёс Демор. — Я прошу лишь о возможности отдать Феликсу последний долг.

Я испытала чувство восхищения этим мужчиной. Какой молодец! Как он держится! Себастьян действует как самый настоящий опытный разведчик, мгновенно адаптируясь к ситуации и используя каждую возможность, чтобы защитить своих. Просто невероятно!

— Нет, лорд Демор, — надменно ответил чиновник. — Ваша просьба отклонена. Вы должны последовать с нами немедленно. Но вы можете дать письменное распоряжение своему поверенному, чтобы он занялся похоронами. И да, могли бы мы увидеть тело лорда Феликса Демора?

Старик напрягся, сжимая кулаки.

— У вас нет абсолютно никакого уважения к чужому горю. Неужели вам недостаточно того, что смерть забрала моего сына, мою плоть и кровь? Вы требуете выставить напоказ его изувеченное тело? Я не позволю вам осквернять его память своими циничными требованиями!

Я ощутила, как по спине пробежал холодок. Каждое слово Себастьяна было пропитано такой искренней болью, что я почти поверила в гибель Феликса. Это было невероятное актёрское мастерство, безупречная игра, способная обмануть даже самых проницательных врагов.

Чиновник, казалось, был немного сбит с толку таким эмоциональным всплеском, но быстро взял себя в руки, а