— Сарказм, Андрей, был неуместен, — сухо заметил Аполлонов. — Это не больно, не беспокойся.

— Значит, у нас разное понятие о боли, — проворчал я, укладываясь поудобнее. — Паульс тоже говорил, что будет всего лишь чуть-чуть неприятно. Ещё скажите, Всеволод Николаевич, что это ваше малое исцеление — это так, щекотка.

— Я тебя не понимаю, — маг покачал головой. — Ты говоришь очень странные вещи, Андрей, или же у тебя какая-то странная гиперчувствительность к магическим проявлениям, или ты вбил себе в голову, что те магические искры, которые ты видишь, действительно могут обжигать, и действительно испытываешь боль. Так, говорят, бывает.

— Угу, такое вот у меня самовнушение, — я покосился на него. — Давайте уже с этим покончим, пока меня обезболивающими накачали по самые уши, и даже моё самовнушение должно, по идее, притупиться.

На этот раз боль была терпимей. Или я начал привыкать к подобному воздействию, или же на меня подействовали обезболивающие зелья, или по какой-то другой причине, но диагностика действительно была скорее неприятной. Минут через десять, судя по ощущениям, чувство, что мне заползли мурашки под кожу, прошло, и воцарилась тишина. Когда молчание начало затягиваться, я сел и посмотрел на задумчивого Аполлонова.

— Ну что? — спросил я, ожидая его вердикт.

— Я ничего не понимаю, — пробормотал Всеволод Николаевич, и его взгляд остановился на злополучной книге, прилетевшей мне прямо в лоб. — Рядом с кровеносными сосудами присутствуют странные утолщения, и я бы назвал их спавшимися энергетическими каналами, если бы они хоть куда-то приходили! Но никакого начала у них нет. Эти утолщения просто сопровождают сосуды.

— Ну, значит, это всё-таки не я остановил падение книг, — я задумался. Это хорошо или плохо? Да чёрт его знает.

Потребности в обязательном порядке стать магом у меня нет. Я как-то жил без подобных навыков двадцать восемь лет и, думаю, спокойно буду жить дальше. Отсутствие дара никак не мешает мне, так чего напрягаться? А то, что это почему-то мешает жить другим, то это их дело и личные сугубо сексуальные трудности, не так ли?

— Я бы не стал категорически утверждать на твоём месте, — вскинулся Аполлонов. — До этого происшествия никаких утолщений возле сосудов у тебя не было. Я бы заметил, их видно даже при неглубокой диагностике. Они появились после применения того чрезвычайно сложного и многоуровневого заклинания! Словно каналы впервые начали наполняться энергией, часть которой ушла в заклинание. Но откуда она взялась, чтобы наполнить каналы⁈

Аполлонов вскочил и принялся бегать по библиотеке, что-то бормоча себе под нос.

— Это всё прекрасно, и я даже почти поверил в то, что у меня есть весьма странный, очень специфический, хрен пойми какой дар, — я откинулся на спинку дивана, наблюдая за метаниями Всеволода Николаевича. — Но что мне сейчас с ним делать? Как этим даром пользоваться?

— Я не знаю! — рявкнул Аполлонов, остановившись. — Обычно мы начинаем учить детей чувствовать в себе источник. Потом постепенно учим заполнять энергетические каналы энергией источника, в зависимости от глубины резерва. Следующим этапом идёт умение считать, сколько энергии необходимо отдать на то или иное заклятье, чтобы не сжечь дом, зажигая свечу, — это я, к примеру, — добавил он.

— Это-то как раз понятно, — я закинул руки на диван и потянулся, — но мне-то что делать? Как я научусь чувствовать источник, если его нет?

Аполлонов резко развернулся ко мне и так яростно и злобно на меня посмотрел, что я внутренне напрягся: а вдруг он сейчас решит, что нет Андрюши — нет проблем, да как кинется!

— Я же уже сказал, что не знаю! — ещё немного — и из носа сопящего профессора общей магии пар повалит. Вздохнув, я встал и подошёл к нему.

— Всеволод Николаевич, а может быть, вы приняли желаемое за действительное, и во мне нет никаких каналов? Я как был неодарённым, так и остался, — выдвинул я предположение, на что он только поджал губы.

— Нет, я так не думаю, — заявил Савелий, до этого момента неподвижно сидевший в кресле, как статуэтка. — Хватит называть себя неодарённым, Андрюша! Я тут подумал, если бы ты был неодарённым, то не слышал бы меня.

— Тебя ещё оборотни слышат в полнолуние, — машинально ответил я ему.

— Но мы опытным путём выяснили, что ты не оборотень, — Савелий спрыгнул с кресла и подбежал ко мне.

— Постойте, — Аполлонов замахал руками. — Андрей, ты сейчас разговариваешь с котом?

— Да, я забываюсь и отвечаю ему вслух, наверное, это выглядит со стороны как минимум странно. Будто я общаюсь со своей галлюцинацией или с невидимым другом, — проведя по лицу рукой, я посмотрел на фыркнувшего кота.

— Если бы Хранитель был твоей галлюцинацией, то я бы его не видел, — Аполлонов покачал головой. — Я пойду думать, как можно заставить тебя почувствовать каналы в отсутствии источника. Заодно подумаю, откуда тебе поступает энергия. А насчёт полнолуния тоже надо подумать, — он внезапно злорадно улыбнулся. — Значит, оборотни могут слышать Хранителя в эти нелёгкие для себя дни?

— Да, как выяснилось опытным путём, могут, — я криво усмехнулся. — И это не зависит от того, в какой ипостаси они находятся в момент общения.

— Это очень интересная информация, — кивнул Аполлонов. — Даёт простор для воображения… М-да. Но главный вопрос в том, как к тебе поступает энергия.

— Да прямо из жилы, что мелочиться-то? — я закатил глаза. — Заряжаюсь, как и все остальные артефакты Блуждающего замка, связываясь с источником энергии всех магов мира напрямую. Зачем мне в этом случае внутренний источник и ограниченный резерв? — и я попытался изобразить злодейский смех, резко оборвав его, спокойно добавил: — Шутка.

Аполлонов не ответил, только поднял вверх указательный палец, окинул меня с ног до головы пристальным взглядом прищуренных глаз и выбежал из библиотеки, прижимая к груди книгу-убийцу.

— Вот ты думал, что пошутил, а сам в это время сказал очень даже умную вещь, — заявил Савелий.

— Брось, я просто говорил то, что в голову приходило. Хозяин Блуждающего замка и основатель новой династии — неодарённый, смирись с этим, — и я снова упал на диван.

— Но кто тогда те книги затормозил, а потом на место вернул, если Аполлонов говорит, что не делал этого, — возразил Савелий. — И я тоже ничего подобного не делал, потому что, Андрюшенька, я кот! Я не умею колдовать. Остаёшься только ты.

— Не только, Сава, — я совершенно серьёзно покачал головой. — Это вполне мог сделать замок. Ему, видимо, тоже не хочется в Астрал, как и тебе.

— Замок не может совершать магических действий, — кот смотрел на меня не мигая. — Он не живой, что бы ты