— А сейчас их много?

— Да кто ж его знает, — пожал плечами Леннокс. — В случае чего, Кельн нам скажет. Он вообще много чего знает, поэтому и таскаем с собой. Его птица чует опасность, как твой зверь, только за пару километров. Так что, если бы рядом было что-то по-настоящему опасное, он бы уже сказал.

— Что-то не особо нам это помогло.

— Видать, что-то пошло не по плану. В любом случае, разбор полётов будем устраивать уже по возвращению, это закон. В Лесу отряд должен быть един.

Мы снова замолчали. Вскоре вой повторился, но на этот раз дальше и тише. Похоже, твари уходили в другую сторону.

— Слушай, — вдруг снова заговорил Леннокс. — А ты зачем своего зверя в ранце таскаешь? Он же дикий совсем, укусит ещё.

— Не укусит, — ответил я, и в этот момент Крох, словно подтверждая мои слова, чуть заметно ткнулся носом в мою ладонь. — Он просто не доверяет людям. Они причинили ему слишком много боли.

— Вот оно как, — хмыкнул Леннокс. — А ты, получается, любимец зверей?

Я покачал головой.

— Просто делаю для них всё, на что способен.

Леннокс посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом, потом усмехнулся и хлопнул ладонью по колену.

— Чудной ты, Эйден, но зверь у тебя реально ценный. То, что он первым почуял засаду… это довольно редкий дар, так что береги его — такие на дороге не валяются.

Он поднялся и, бесшумно ступая, вернулся к Камнегрызу, а я остался сидеть, глядя в темноту и слушая дыхание своих зверей.

Рассвет в Лесу наступал медленно и неохотно. Свет был тусклым, болотным, он не разгонял тьму, а словно смешивался с ней, создавая вечные сумерки.

Как только Кельн кивнул, отряд ожил. Люди зашевелились, зашуршали одеждой, зазвякали оружием. Кто-то принялся разгребать золу, кто-то достал кресало. Через несколько минут на поляне весело заплясал огонь.

Вскоре запах жареного мяса ударил в нос и желудок болезненно сжался, требуя еды. Крох, почуяв запах, сонно захлопал глазами, а Люмин поднялся и побежал есть траву.

— Жрать захотели, ушастые? — усмехнулся Варрен, ловко насаживая куски мяса на заострённые прутья.

Он поворачивал их над углями, и жир, шипя, капал, взметая крошечные фонтанчики искр. Запах становился всё сильнее и навязчивее.

— Эй, лекарь! — вдруг раздался низкий голос Торвальда.

Я перевёл взгляд. Рыжебородый, сидевший рядом с Варреном, смотрел прямо на меня, держа в одной руке нож, а в другой большой кусок мяса, только что снятый с раскалённых углей.

— Ну-ка дуй сюда, — коротко приказал он.

Я поднялся и подошёл к нему. Люмин увязался за мной, прижимаясь к ногам и с опаской косясь на огромного василиска, лениво жующего свою порцию в стороне.

Торвальд ловким движением отрезал от куска два приличных ломтя и протянул их мне. Мясо было горячим, жир блестел на пальцах здоровяка, и от него шёл умопомрачительный аромат.

— Держи, — сказал рыжебородый. — Один тебе, второй мелкому — заслужили.

Я взял мясо, почувствовав, как горячий жир обжёг ладони.

— Спасибо, — выдохнул я.

Торвальд лишь кивнул и отвернулся.

Вернувшись обратно, сел и положил один кусок рядом с Крохом. Влажный нос стал судорожно втягивать воздух, а сапфировые глаза буравили мясо.

Я поймал его взгляд. В нём не было ненависти или вопроса «можно ли?», только нетерпеливое ожидание.

— Ешь, боец, — кивнул ему.

Крох не заставил себя ждать. Он аккуратно схватил мясо и принялся довольно чавкать. Я улыбнулся и принялся за свою порцию. Едва последние куски мяса были съедены, отряд потушил угли, закопал яму, собрался и снова двинулся в путь.

Мы углублялись в Лес, и с каждым шагом атмосфера менялась — воздух становился плотнее, тяжелее, его было трудно вдыхать полной грудью, тени стали длиннее и зловещее.

Отряд двигался собранно и бесшумно. Исчезла та расслабленность, что была вчера, исчезли громкие разговоры и смех. Мы стали то и дело менять направление. Кельн, идущий впереди, всё чаще поднимал руку, и отряд, не сговариваясь, сворачивал то влево, то вправо, обходя невидимые нам опасности.

Я вновь был в хвосте и старался не отставать. По дороге поймал себя на странном ощущении — несмотря на вчерашнюю дикую усталость и почти бессонную ночь, чувствовал себя на удивление хорошо. Тело словно налилось новой силой, ноги не заплетались, даже ранец с Крохом за спиной казался не таким уж тяжёлым.

— Слышь, лекарь, — раздался тихий голос справа.

Я повернул голову и увидел Леннокса, что поравнялся со мной и принялся с любопытством разглядывать.

— А ты раньше-то мясо магических зверей пробовал? — спросил он, понизив голос почти до шёпота. — Ну, C класса или выше?

— Да вроде не было такого, — честно ответил я. — А что, это важно?

Леннокс усмехнулся.

— Ну как сказать… Это ж мясо, пропитанное маной! Для тех, у кого каналы открыты, оно как лучшее лекарство — силы прибавляет, регенерацию гонит, каналы расширяет. Ты же сам, небось, чувствуешь изменения?

— Ну, да… — медленно ответил я. — Такое ощущение, будто тело стало легче, да и сил больше, чем должно быть.

— Вот! — Леннокс ткнул в меня пальцем, довольно улыбаясь. — А если бы у тебя каналов не было…

Он сделал многозначительную паузу.

— Ну, скажем так, сейчас бы мы с тобой не разговаривали.

Я споткнулся на ровном месте. Люмин, бежавший рядом, удивлённо пискнул. Перевёл взгляд с довольного лица Леннокса на широкие спины остальных бойцов, которые, казалось, не слушали наш разговор.

— В смысле? — переспросил я, чувствуя, как внутри закипала злость. — Вы что, совсем рехнулись⁈ Знали, что могу сдохнуть, и всё равно скормили это мясо⁈

Леннокс хмыкнул, ничуть не смутившись моим тоном.

— Ну не сдох же, — философски заметил он, пожав плечами. — Да и Торвальд просто так кормить не стал бы.

Я хотел вспылить, но взял себя в руки и задумался над услышанным. Мог ли Торвальд попытаться меня убить? Судя по всему, да. Но отсюда вытекал вопрос — зачем ему эту нужно? Он не любил целителей? Или проблема именно во мне? Последнее вряд ли, мы с ним даже не были знакомы. Сколько не думал об этом, не мог найти объяснения его поступку. В любом случае, этот рыжий пытался убить меня, и этого нельзя забывать.

Посмотрел на идущего впереди Торвальда. Интересно, сколько целителей, не прошедших проверку мясом, осталось лежать в этом проклятом Лесу?

Вскоре мысли потекли в новом русле. Я узнал, что мясо магических зверей оказалось