Я смотрел на это и понимал.

Моррайя проиграла.

Не сейчас, а куда раньше. Может, в тот момент, когда решила воевать с тремя другими богами одновременно. Может, когда недооценила Авалон. Может, когда активировала этот монолит в отчаянии, без должной подготовки. А может когда ей не удалось удержать Питер и Россию.

Это была агония. Последний жест проигравшего игрока, который переворачивает доску, потому что не может принять поражение. Она бросала в бой остатки армии, чтобы хоть что-то сделать. Хоть как-то ответить.

А нашим ответом были клоуны и фейерверки.

Очередной выброс энергии прошёл через меня. Боль, вспышка, звон в ушах. Но теперь я почти не замечал её. Слишком увлёкся наблюдением за происходящим.

Геракл раздавил очередного демона. Армия мёртвых Арагорна стояла неподвижной цепью, отводя излишки хаоса в землю.

Локи создал над монолитом огромную светящуюся надпись: «МОРРАЙЯ — НЕУДАЧНИЦА».

— Он серьёзно? — спросила Лиандра с каким-то болезненным восхищением.

— Это Локи, — ответил Юки. — Он всегда серьёзно, когда несерьёзен.

Последняя волна демонов хлынула из разломов — отчаянная, обречённая. Они неслись к монолиту, не обращая внимания на клоунов, не замечая фейерверков. Просто бежали вперёд, готовые умереть.

И умерли.

Геракл встретил их как скала встречает волну.

Всё закончилось за минуту.

Разломы схлопнулись. Демоны лежали грудами обугленных тел. Клоуны растаяли, фейерверки погасли.

Тишина.

Только гул монолита и пульсация ритуального круга под ногами.

— Жалкое зрелище, — произнёс Локи, опускаясь на землю. Веселье исчезло из его глаз, сменившись чем-то похожим на усталость. — Даже обидно. Я ожидал большего.

Геракл ничего не сказал. Просто повернулся к монолиту и зашагал вперёд.

Тралл поднялся на ноги. Его тело светилось изнутри — зелёный и золотой свет пульсировал под кожей, превращая орка в живой маяк. Он развёл руки в стороны, и ритуальный круг вспыхнул с новой силой.

Я почувствовал, как давление усилилось. Энергия потекла через меня быстрее, мощнее, словно кто-то открыл заслонку на полную. Ноги подкосились, но я устоял.

— Держитесь! — голос Тралла гремел над площадкой. — Ещё немного!

Линии круга врезались в землю глубже, расползаясь к монолиту. Они оплетали его основание, карабкались по чёрному камню, душили багровые прожилки. Орки-воины взревели в унисон, звук и их тела вспыхнули ярче, впитывая последние потоки хаоса.

Монолит содрогнулся.

Луч, бьющий в небо, мигнул. Раз. Другой. Третий.

— Работает, — выдохнул Юки.

Багровый столб начал бледнеть. Его края размывались, теряли чёткость.

На вершине монолита, там, где луч уходил в небо, пространство начало рваться. Чёрная, абсолютная, поглощающая свет дыра.

Из этой дыры высунулся огромный коготь.

Принц.

Он всё-таки пытался пролезть.

— Тор! — рявкнул Геракл.

Я задрал голову.

Громовержец парил высоко над нами — крошечная фигурка на фоне серого неба. Слишком далеко, чтобы разглядеть детали. Но я видел, как он поднял руку, и как Мьёльнир начал вращаться.

Небо взорвалось молниями.

Тор фактически падал. Пикировал вниз как снаряд, как метеор, как гнев богов, обретший форму. Молнии обвивали его тело, превращая в ослепительную комету из чистой энергии. Воздух горел, оставляя за собой след из света.

Ещё мгновение и лапа Принца протиснется через разлом.

Тор врезался в вершину монолита.

Вспышка была такой яркой, что я на мгновение ослеп. Даже сквозь закрытые веки я видел что-то белое.

Ударная волна накрыла нас.

Барьер содрогнулся. Зелёные и золотые линии вспыхнули так ярко, что тоже стали почти белыми.

Ноги вросли в землю. Руки сжались в кулаки так, что ногти прорезали кожу. Кровь потекла по ладоням, но я не замечал. Только одна мысль билась в голове: держать. Держать. Держать!

Орки Тралла приняли на себя основной удар.

Тралл что-то ревел. Его голос перекрывал грохот разрушения, и в нём была сила тысячелетий, мудрость предков, воля целого народа.

Вспышка начала угасать.

Я открыл глаза и не узнал того, что видел раньше.

Монолита больше не было.

Просто пустое место там, где секунду назад возвышалась громада чёрного камня. Тор стоял в центре этой пустоты, его молот дымился, а по телу пробегали остаточные разряды молний.

А над ним, там, где зиял разлом…

Коготь Принца дёрнулся. Пальцы скребли по краям дыры, пытаясь удержаться, протиснуться и прорваться. Но…

…он не успел.

Разлом схлопнулся.

Чёрная дыра в небе затянулась, оставив после себя только рваные края облаков.

Тишина.

Я стоял на подгибающихся ногах, тяжело дыша. Зелёные и золотые линии ритуала медленно угасали, впитываясь в землю. Орки Тралла опустились на колени, их тела дымились от поглощённой энергии.

— Готово, — голос вождя был хриплым и надломленным.

Катя упала. Просто осела на землю, как марионетка с обрезанными нитями. Я направился к ней, но мои собственные ноги отказывались слушаться. Споткнулся, едва не рухнул сам.

— Я в порядке, — прохрипела она. — Просто… устала. Очень устала.

Димон лежал на спине, раскинув руки, и смотрел в небо. Юки сидел на земле, его обычно невозмутимое лицо было бледным и осунувшимся. Олеся медленно обходила команду, её руки светились слабым исцеляющим светом.

Тор подошёл к нам.

— Неплохо, — сказал он, окидывая нас взглядом. — Вы удержали барьер.

— Да, — выдавил я. — Кое-как… но удержали.

Громовержец расхохотался.

— «Кое-как»! Геракл, ты слышал?

Геракл подошёл следом, призрачный лев на его плече потягивался, как после хорошей разминки.

— Слышал.

Я хотел что-то спросить, потому что не понял, что смешного.

Вместо этого мои ноги наконец подкосились, и я сел на выжженную землю рядом с Катей.

Угроза была устранена. Принц не прошёл, и монолит уничтожен.

Димон лежал на спине, раскинув руки крестом, и тихо нервно смеялся.

Мы были выжаты. До последней капли.

Смех Локи давно стих. Бог обмана сидел на краю кратера, болтая ногами над пропастью, и его лицо было задумчивым, почти меланхоличным. Никаких иллюзий, никаких шуток. Просто усталый бог, который наблюдает за последствиями битвы.

Тралл опустился на колени и прижал обе ладони к земле. Его губы шевелились, произнося слова благодарности духам предков, Матери-Земле, всем силам, которые помогли удержать барьер. Орки исчезли — растворились в воздухе, вернувшись туда, откуда пришли.

Я смотрел на всё это и думал.

Геракл стоял у края кратера, скрестив руки на груди. Призрачный лев на его плече зевнул и улёгся спать. С его стороны не было пролито ни капли пота, ни раздалось тяжёлого вздоха. Словно он только что прогулялся по парку.

Арагорн чистил меч.