— Не бойся, — поспешил заверить я Елисея. — За воротами будет все подготовлено, мы спрячемся, чтобы убийца нас не видел. Только не уходи далеко от дома! Попробуй задержаться, может быть спроси что-нибудь, чтобы мы успели с Тимофеем вовремя подойти и схватить убийцу.

— В точности исполню, — сосредоточенно сказал Елисей.

Я должен был обрадоваться, но понял, что теперь нервничаю еще больше. Какое у меня было право использовать единственного сына Петра, который по доброте душевной дал мне кров, безумной авантюре?

Да что же на меня нашло? Одержимость точно заразна. Я готов был просто на все, чтобы в этом времени не упустить безумного изверга.

Да где я мог прочитать такое? И почему я не могу никак вспомнить?!

Все начиналось, как я и запланировал. Я стоял в своей комнате, прислушиваясь к каждому звуку. Не знаю, как убийца проник во двор, услышал я только голоса. Затем хлопнула входная дверь и я осторожно выглянул. Высокая фигура в длинном плаще до самой земли и Елисей подошли к входным воротам. Дверь в конюшню была слегка приоткрыта, как я и сказал Тимофею, следить все ночь, если отрок выйдет со двора.

По каким-то причинам Елисей не в точности выполнил все. Не знаю, что говорил мужчина, но подросток послушно пошел за ним. У меня не было другого выхода, как только красться сзади. Мы отошли от ворот примерно на сто метров и между деревьями на дороге я увидел запряженную повозку.

Елисей стоял ко мне спиной, я пытался, но не мог разглядеть лицо мужчины, плотный капюшон почти полностью скрывал лицо.

Метнулся я потому, что увидел в руке фигуры в темном плаще нечто наподобие платка. Не много ума нужно, чтобы догадаться, что тряпка была пропитана чем-то наподобие хлороформа. Из всего, что удалось узнать, было понятно, что убийца прекрасно разбирался в растворах.

«Вот как девушки с ним едут, — пронеслось в голове. — Изначально он усыпляет жертву. Значит вино с дурманом заливает уже в неподвижное тело».

Мой стремительный выход и нарушил изначально хороший план.

Почуяв неладное, со скоростью дикого зверя высокая темная фигура метнулась в ночи и вскочила на повозку, которая стояла неподалеку. На полном ходу лошади сорвались с места и понеслись по дороге, ведущей из города. Проклиная все на свете, я развернулся, чтобы бежать во двор за Тимофеем. Конюх тоже оказался очень сообразительным. Прямо рядом со мной остановилась повозка, где на месте кучера сидел Тимофей.

— Господин лекарь, садись не мешкай! — командным тоном сказал конюх.

Залазить в повозку времени не было, я вскочил на козлы и сел на место рядом с Тимофеем. Я обернулся и прокричал стоявшему подростку.

— Иди в дом, Елисей! — прокричал я, переживая, что он не услышит.

Почему-то я даже не удивился, когда увидел бегущую по направлению к Елисею девушку. Агафья и правда всегда все знала. Очень хорошо.

— Агафья, отведи Елисея в дом! — распорядился я. — Закройте дом и никому не открывайте! Слышишь? Никому! Ждите, когда я вернусь.

Успел только увидеть, что девушка закивала, и лошади буквально с места сорвались в галоп. Тимофей прекрасно понял, что начинается погоня, и применил все свое мастерство. Лошади неслись со скоростью света.

— Нам нужно в Чукавино, к заброшенной аптеке, — сказал я громко.

Тимофей согласно кивнул, не поворачиваясь, продолжая гнать лошадей.

Я встряхнул головой. Показалось. Тот момент, когда убийца пробежал до повозки, я видел, как он хромал на правую ногу. Просто совпадение.

Глава 25. Двойное бессмертие

Всю дорогу, пока мы неслись в темной ночи на нереальной скорости, я не мог избавиться от дикой злости. Злился прежде всего на самого себя. Утешало то, что я видел, как Агафья подбежала к Елисею и они оба зашли в дом. Убийца был впереди нас, так что опасности для подростка больше не было.

Я пытался понять, кто надоумил убийцу, что убийства представителей вымирающей подрасы северных людей даст бессмертие? Судя по словам Корнилия, про шесть невинных жертв, которые должны быть убиты в полночь, про стекловидное тело и про печень, написано в книге черных алхимиков. Причем в моем времени книга явно дошла до адресата, потому что в мельчайших деталях повторялись невероятно жестокие убийства.

Допустим. Один убивал здесь, руководствуясь тайным манускриптом, другой нашел манускрипт и пытался сделать то же самое.

Я-то откуда мог это знать? Я же был уверен, что убийств будет шесть и в своем времени, и здесь. Знал, что девушки должны быть девственницами и про то, что убийца ищет ингредиенты для эликсира бессмертия.

Каким образом ко мне попали такие знания?

Ладно в моем времени у меня была ужасная память. Но сейчас я в прямом смысле мог прочитать любую страницу из энциклопедии, и не только. Я мог узнать все, что угодно, увидев страницы в собственной голове.

Только не одно событие. Я где-то читал, что из тел шести «чистых душ» извлекаются жидкость глаз и печень, что ритуал проводится ровно в полночь в шесть ночей до полнолуния. Рецепт приготовления безумно сложный и включает важные компоненты, кроме извлекаемых из тел. Тот, кто выпивает приготовленный напиток в полночь полнолуния, может прожить еще сто лет.

Память молчала о самом главном, зато в огромном объеме давала информацию по всему остальному. В целом я догадывался, кто в Старице в шестнадцатом веке мог заниматься подобным, и кто готовил дьявольские зелья в аптеке за пустырем. Уровень навыков и знаний, которые нужны были для извлечения органов, дистилляции жидкостей и приготовления подобных растворов, не часто можно было встретить в шестнадцатом веке.

Тем более, что я собственными глазами видел у государя всея Руси симптомы отравления ртутью. Подобное мастерство могло быть только у царского лекаря Бомелия, самой загадочной фигуры в истории России.

Стресс и скорость, на которой мы неслись по нервным дорогам ночью не влияли на уникальную возможность читать учебники в собственной голове. Я итак примерно знал историю царского лекаря, который профессионально занимался астрологией и магией. В летописях часто упоминался «злой волхв Бомелий» и «злой еретик», который готовил смертельные яды, предсказывал будущее. Я был почти уверен, что именно Бомелий по прибытию в Россию навещал старца Корнелия, пытаясь выведать нужные сведения.

Поэтому, кого я встречу в заброшенной аптеке в Старице, я примерно понимал. Только не знал, как узнаю, что передо мной именно Бомелий,

Портретов, разумеется, не было, а изображали злостного лекаря все художники по-разному. Вот была бы хоть одна отличительная черта.

«Агафья говорила, что тот, кого она