— Мои глубочайшие соболезнования, лорд Вэйл, — вежливо произнёс хозяин клуба. — Ваш отец был достойным человеком.

Так это сын убитого Кассиана Вэйла!

Молодой человек коротко кивнул Блэквилю, затем его взгляд скользнул вниз, к моей талии, где лежала рука лорда, а потом медленно поднялся, встретившись с моими глазами. Младший Вэйл слегка поклонился и отошёл, а хозяин клуба с едва заметной улыбкой произнёс:

— Бертран явно заинтересовался тобой. И не только он. Предчувствую, что меня сегодня завалят вопросами. Лорды начнут требовать новых «игрушек».

— Это ужасно! — фыркнула я, поднимая на своего спутника возмущённый взгляд. — Как вы вообще можете заниматься этим?

— Поспешу тебе напомнить, что ты находишься в другом мире. В котором есть свои правила и устои, — процедил Блэквиль. — А сейчас, Антония, тебе лучше опустить глаза. Игрушка не может так смотреть на своего господина. Надеюсь, мне не придётся напоминать об этом весь день?

— Не придётся, — проворчала я, отводя взгляд от лица покровителя. Как же тяжело жить по каким-то дурацким правилам! Терпеть ради денег такое отношение к себе! Да уж… завидовать здесь совершенно нечему.

Прошло ещё около получаса. Священник закрыл библию, и крепкие мужчины подхватили толстые верёвки, лежащие на крышке гроба. Они медленно опустили его в разверстую пасть могилы, после чего взялись за лопаты. Послышался глухой ритмичный стук падающей на крышку гроба земли.

Молодой лорд Бертран Вэйл повернулся к собравшимся.

— Благодарю всех, кто почтил память моего отца своим присутствием. Ваши соболезнования и поддержка значат для нашей семьи очень много. В память о покойном приглашаю всех на поминальный обед в особняк Вэйлов. Прошу разделить с нами этот скорбный, но важный час.

Люди начали расходиться, направляясь к воротам, и мы с лордом Блэквилем последовали за остальными. Всю дорогу до выхода с кладбища чувствовала, как десятки глаз продолжают буравить меня. Тяжёлые, жадные, оценивающие. Лорды, многие из которых были намного старше меня, даже не пытались скрыть свой интерес. Некоторые из них намеренно отставали от своих жён, чтобы идти чуть позади нас, открыто разглядывая мою спину и затянутую в корсет талию.

Я старалась держать голову высоко, сохраняя на лице маску безразличия, хотя внутри всё сжималось от презрения к этим людям.

И тут я почувствовала, как ладонь Блэквиля медленно скользит вверх по моей спине. Пальцы двигались легко и неторопливо, очерчивая позвоночник. Потом рука лорда поднялась выше, до самого затылка, и его большой палец нежно погладил ямку под волосами у основания черепа. Это было такое интимное, почти ласковое прикосновение, от которого по телу прошла дрожь.

— Никак не реагируй, Антония, — прозвучал его чуть хриплый голос. — Просто прими это.

Всё, что я могла — это идти вперёд, чувствуя руку Блэквиля, и ощущать на себе взгляды всего Велуара.

А эта часть игры куда более опасная, чем шпионские страсти…

— Лорд Блэквиль, ваше стремление обеспечить игрушке максимальный комфорт даже в таких обстоятельствах поистине достойно восхищения.

Я почувствовала холодок, когда слева от меня раздался голос лорда Демора. Он поравнялся с нами.

— Лорд Демор, я всегда забочусь о своих спутницах. Особенно, когда речь идёт о тех, кому я покровительствую. А вы, как всегда, заняты поиском предмета для наблюдения? — с ледяной учтивостью поинтересовался Блэквиль.

— Несомненно. Это моя работа, — глава Тайной Канцелярии слегка кивнул и, ускорив шаг, двинулся вперёд, растворяясь среди других фигур, направляющихся к воротам.

Глава 42

Прохладный воздух кладбища, пропитанный горьковатыми ароматами, всё ещё цеплялся за подол платья, когда лорд Блэквиль помог мне подняться в салон экипажа. Он медленно тронулся с места, отъезжая от ворот и оставляя позади всё ещё рассаживающихся в свои кареты аристократов. Я чувствовала на себе пристальный взгляд своего покровителя, но предпочитала смотреть в окно, за которым мрачные надгробия сменялись силуэтами вековых деревьев.

— Сейчас мы приедем в особняк Вэйлов, — сказал Блэквиль ровным, без единой лишней эмоции голосом. — Поминальный обед обычно длится около трёх часов. Сначала все собираются за столом, потом леди удаляются пить чай и беседовать в гостиной. А мужчины остаются в другом салоне, чтобы пить виски и курить сигары. И, разумеется, игрушки следуют за своими покровителями, чтобы скрашивать их досуг.

Я повернулась, и наши взгляды встретились.

— Нам нужно будет не пропустить момент, когда Феликс Демор покинет комнату, а следом за ним выйдет молодой Вэйл. Антония, ты пойдёшь за ними. Постарайся держаться так, чтоб тебя не заметили. Справишься?

— Я постараюсь, — момент исправить наше с Броней положение настал. — Но вы так же должны пообещать мне кое-что.

Хозяин клуба слегка приподнял бровь, и на его губах появилась едва заметная улыбка:

— И что же это? — спросил он. Взгляд Блэквиля скользнул по моему лицу. — Говори, моя прелесть.

— Вы должны дать мне официальное разрешение заниматься торговлей. Предоставить все необходимые документы, чтобы я могла вести дела самостоятельно, — ответила я, тоже пристально наблюдая за ним. Откажет или нет?

Лорд Блэквиль прищурился, словно обдумывая моё предложение. А затем широко и вполне искренне улыбнулся.

— Ты получишь его. Мне импонирует твоя хватка. Ты знаешь, чего хочешь. Это очень ценное качество, Антония.

Я кивнула, стараясь не выдать облегчения. Сделка заключена. Мы с Броней сможем спокойно развивать своё дело.

Вскоре экипаж остановился перед главным входом внушительного особняка. Его белоснежный фасад, украшенный лепниной и колоннами, возвышался над ухоженным садом и огромным фонтаном с несколькими чашами. Похоже, пафоса покойному лорду Вэйлу было не занимать.

Хозяин клуба подал руку, и мы поднялись к массивным дубовым дверям, предусмотрительно распахнутым лакеями. Внутри богато отделанного холла царила тишина. Слуги двигались практически бесшумно, забирая у джентльменов шляпы и трости, а затем с едва заметным поклоном указывали путь в столовую.

Я шла рядом с лордом Блэквилем, чувствуя на себе всё те же оценивающие взгляды, что и на кладбище. Ощущение было не из приятных, но мне не было дела до старых хлыщей, облизывающихся на молодых женщин. Покровительство хозяина «Золотой Луны» ограждало от любых посягательств.

Мы вошли в столовую, и я удивлённо осмотрелась. Да это не комната, а целый парадный зал... Через всё помещение тянулся длинный полированный стол из красного дерева, способный вместить не один десяток гостей. На стенах, под мягким светом, льющимся из высоких окон, тускло мерцала позолота. Напротив расположился огромный камин из розового мрамора, рядом с ним стоял массивный буфет, уставленный фарфором и хрусталем. Всё вокруг дышало безупречной холодной роскошью,