И тут дверь снова распахнулась. В проёме появились две массивные фигуры в тёмных мундирах. Один из мужчин, высокий и сухощавый, с острым взглядом из-под насупленных бровей, шагнул вперёд и произнёс сухим официальным тоном, от которого по спине пробежал холодок:

— Нам поступили сведения о нарушениях правил торговли на рынке. Броня медленно поднялась.

— Какие ещё нарушения?

— По нашим данным, ваша торговая деятельность на рынке уже вышла за рамки допустимой для частных лиц. Продажа излишков домашней выпечки или готовых блюд в небольших объёмах не требует отдельной регистрации, но при условии, что это действительно излишки и в небольших объемах. Мы располагаем информацией, что объём вашей продукции и темпы её реализации уже не подпадают под эту категорию. А это уже полноценное кулинарное производство, требующее соответствующей регистрации и соблюдения иных норм. У вас ведь появилась печь на торговом месте? Не так ли? Душа ухнула в пятки. Только не это…

Глава 40

В комнате повисла напряженная тишина. Глаза мужчины в строгом мундире вдруг остановились на моём запястье. Затем его взгляд скользнул к руке Брони.

— Это браслет покровителя? — судебный исполнитель кивнул на украшение. — У вас имеется разрешение на торговлю на рынке от лордов?

В этот самый момент что-то щёлкнуло у меня в голове. Это было как вспышка света в тёмной комнате. У нас с Броней появилась лазейка.

— Ещё нет, — ответила я, стараясь придать своему голосу максимально уверенные нотки. — Но оно обязательно будет. Я вас уверяю.

— Что ж… В таком случае у вас есть два дня, чтобы исправить ситуацию. Если через два дня вы не предъявите разрешение, будут предприняты другие меры, — голос судебного исполнителя прозвучал жёстко. — Так что поторопитесь.

Неприятные гости покинули магазин, и Броня сразу же закрыла за ними дверь на все замки.

— На сегодня с меня хватит посетителей! — проворчала подруга, поворачиваясь ко мне. — Что теперь будем делать?

— Как это что?! — радостно воскликнула я, хватая её за руки. — Появился реальный шанс узаконить бизнес! У нас есть покровители, а это значит, мы приобретаем больше прав! Гораздо больше! Вряд ли лорд Блэквиль и Малыш откажут нам в разрешении на торговлю! Ведь это же так логично!

Губы Броньки растянулись в улыбке. Я видела, как в её глазах постепенно разгорается огонёк понимания и безудержной радости.

— Точно! Ну вот и всё! Теперь к нам вообще не будет никаких претензий! Развернёмся не на шутку!

Я засмеялась. Неожиданно день заканчивался на позитивной ноте. На следующее утро, едва рассвет только начинал пробиваться сквозь ночную мглу, я уже не спала. Нужно было снова идти в порт за рыбой. Сегодня я решила сделать роллов гораздо больше, чем вчера. И приготовить якитори дома. Ведь Броня отправится на рынок одна. У меня в этот день были дела куда важнее, чем рыночная торговля.

О предстоящем мероприятии я старалась не думать. Зря разгонять тревогу не в моих правилах. Да и вообще, меня больше волновали слова Блэквиля о правилах поведения с «игрушками», чем опасная миссия в доме лорда Вэйла.

Вернувшись домой, я сразу взялась за готовку. Броня была на подхвате, и вместе мы быстро со всем управились. Подруга аккуратно уложила якитори в корзину, а роллы в ящик из комода. А потом загрузила их в тачку.

— Справишься? — поправила на Броньке передник.

— Естественно! Что за вопросы? — хмыкнула она и, насвистывая какую-то весёлую мелодию, потолкала тачку к калитке.

Оставшись одна, я навела порядок на кухне, после чего взялась за себя. Умылась прохладной водой, поправила причёску, почистила щёткой руки и смазала их сливочным маслом. К сожалению, пока у нас не было возможности покупать уходовые средства.

Ближе к десяти часам утра раздался стук в дверь. На пороге стояла мадам Кларисса с помощницами.

— Доброе утро, милочка! — портниха вошла в магазин, и в нём сразу стало мало места от её энергетики. — Готова к примерке?

Вокруг меня, как и вчера, запорхали ловкие руки, избавляя от одежды. Потом на моей талии затянулась шнуровка корсета. Бархат платья мягко заскользил по коже. Оно село идеально.

— Отличная работа! — похвалила сама себя мадам Кларисса. Портниха отошла на шаг, окидывая меня взглядом художника, который вот-вот нанесёт последний, решающий мазок. Затем с лёгкой улыбкой она достала из своего ридикюля небольшую, обтянутую черным бархатом коробочку и протянула её мне.

— А это, моя дорогая, финальный штрих. То, что сделает образ по-настоящему законченным.

Я медленно открыла футляр, и моё сердце на мгновение замерло. Внутри на атласе лежал гребень из тёмного дерева. Он был усыпан крошечными искрящимися чёрными камешками, напоминающими осколки ночного неба. В центре сверкал крупный, изысканно огранённый оникс.

— Лорд Блэквиль настаивал, чтобы каждая деталь была безупречной. И я думаю, это украшение добавит тебе загадочности и утонченности, милочка, — улыбнулась мадам Кларисса. — Ты будешь неподражаема! А сейчас давай-ка мои девушки уложат твои волосы. Времени осталось не так много. По правилам Таласии, все траурные мероприятия проходят в первой половине дня.

Помощницы мадам Клариссы усадили меня у зеркала и приступили к работе. Руки девушек ловко собрали мои волосы в элегантную причёску и украсили гребнем. Портниха оглядела меня в последний раз, удовлетворительно кивнула и с довольным видом объявила:

— Итак, милочка, дело сделано! Попомнишь моё слово — много лордов пожалеют, что ты не принадлежишь им!

Как раз на это мне было совершенно наплевать. Я не вещь, чтобы кому-то принадлежать.

Попрощавшись, мадам Кларисса и её помощницы ушли, оставив меня одну в тишине магазина. Лишь сэр Рэджинальд тихо мурлыкал, развалившись на прилавке. Его хитрые глаза пристально наблюдали за мной.

Я медленно повернулась к зеркалу, и показалось, что передо мной стоит совершенно незнакомая женщина. Чёрное платье облегало меня, подчеркивая каждый изгиб, а глубокий вырез на спине, прикрытый лишь тончайшим кружевом, придавал образу нотку дерзкой элегантности. Волосы, собранные в высокую причёску и украшенные гребнем, открывали изящную линию шеи, делая меня еще более утонченной.

Время пролетело незаметно. Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Я уже знала, что это лорд Блэквиль.

Он вошел в магазин такой же величественный и неприступный, как всегда. Но стоило взгляду лорда упасть на меня, как выражение его лица мгновенно изменилось. Блэквиль замер. Равнодушные до этого глаза расширились, в них явственно читалось нескрываемое изумление, граничащее с восхищением. Хозяин клуба