Я задумчиво почесал голову. Да уж… проблема штатного компьютерщика явно волнует не только меня.

Однако же решить её в ближайшее время вряд ли получится.

— Ты молодец, что затеял это, — твёрдо произнёс я. — Пусть Гном совершенствуется, а там видно будет.

— Спасибо.

— И рассудил ты совершенно правильно, — продолжил я. — Как минимум из-за всякой мелочи дёргать Коптера точно не стоит — забот у нас много, а у него ещё своя жизнь.

— Благодарю.

— Но! Как только Гном упрётся носом в тупик — сразу зови Коптера. Всё, отбой, жду данные по Колпинским.

Я положил трубку и направился в ванную. Спустя пару минут сквозь шум воды услышал шорохи в спальне — пришла служанка. Подойдя к двери, она аккуратно постучала.

— Господин, позвольте вам помочь, — услужливо проговорила женщина.

— Нет, спасибо. Сам, — отозвался я.

Уже не впервой мне так отказываться. Каждый раз, когда я остаюсь здесь, приходится отбиваться. Для служанок в порядке вещей помочь аристократу помыться, одеться, обуться в конце концов.

Но с такими повседневными делами я прекрасно справляюсь и сам.

Так что, попрепиравшись с женщиной, я отправил её восвояси. Вскоре вышел из ванной и надел комплект чистой одежды, приготовленный по приказу Алисы — от него отказываться не стал.

Открыл дверь своих покоев…

В коридоре, словно статуя, стоял Григорий. Дворецкий поклонился мне и степенно произнёс:

— Доброе утро, Александр Ярославович.

— И тебе привет, — улыбнулся я. — Дай угадаю, один вредный старик выспался и желает беседы беседовать?

— Не знаю, о ком вы, — невозмутимо ответил Григорий, хотя я видел в его взгляде улыбку. — Однако же его сиятельство сейчас изволит завтракать и предлагает вам разделить с ним трапезу.

Ну… примерно так я и сказал.

Глава 18

За завтраком было бы полезнее подробно изучить информацию о Колпинских, чем трещать со старым вреднилой.

Но и новоявленному члену Зодиакального Круга тоже необходимо уделить время. К тому же я успел мельком глянуть файл, который прислал Бородин. Ничего принципиально нового в нём нет. Основной расклад сил противника мне уже давно известен: всё-таки мы заинтересовались Колпинскими, ещё когда Ирина Игоревна — незамужняя сестра главы рода — заинтересовалась нашим Васей.

Так вот, самый мощный и крутой боевой актив Колпинских — дядя Ирины Игоревны. Официальный Магистр. Далеко не в каждом дворянском роду есть Магистры, поэтому наличие такого бойца — повод для гордости.

Вот только дядя этот, мягко говоря, работать не любит и сейчас прекрасно проводит время на побережье Средиземного моря, получая от главы роды пособие. Понятное дело, если у рода возникнут проблемы, его срочно выдернут в Москву — меньше чем за сутки он будет здесь…

Но главное, что сейчас его в столице нет. А кроме него в роду Колпинских из мощных бойцов — два Иерарха. И один из них даже дважды одарённый! Правда, он служит в Корпусе, и сегодня на дежурстве…

Если так посмотреть, род Колпинских довольно крепкий. «Сильным» его не назвать — есть поистине могучие дворянские рода, способные тягаться в боевой мощи со слабыми боярскими. Однако же Колпинские явно выше, чем «средний по палате».

Но увы для Колпинских — силы их растянуты. Воевать ни с кем они не собираются, да и к ним особо никто не лезет. Тут ведь какой нюанс: если напасть на род, у которого многие члены служат в имперских структурах, потом можно получить кучу лишних бюрократических проблем…

Если, конечно, у твоего рода нет связей с чиновниками более высокого уровня…

Правда, нам на это отчасти плевать, потому что мы маленькие и слабенькие. И откровенно притеснять нас для уважаемых и сильных аристократов позорно.

Думая обо всём этом, я шёл за дворецким в малую столовую. Григорий остановился возле высокой белой двери с золотым орнаментом и, повернувшись, шепнул:

— Удачи вам, Александр Ярославович.

Я усмехнулся и ответил:

— Уверен, что сейчас именно мне она нужна?

Дворецкий едва заметно улыбнулся в усы и открыл передо мной дверь.

Граф Резанов сидел за столом и задумчиво пил чай, глядя в окно. Одет он был с иголочки: белая рубашка, жилетка в вертикальную полоску, и…

— Ты знаешь, что для мужчины сидеть в шапке за столом неприлично? — спросил я после того, как дверь за мной закрылась.

Старик, не оборачиваясь, ответил:

— А ты знаешь, что начинать разговор, не поздоровавшись, неприлично?

Я улыбнулся и сел за стол — туда, где уже стояла чашка с горячей кашей, порция блинов, икры, нарезанной буженины…

— Хорош, — произнёс я. — Ну здравствуй, деда.

Он сжал губы и резко повернулся.

— Деда⁈ С самого утра меня выбесить решил⁈

— Ты не поздоровался, — вернул я ему шпильку.

Он гневно задышал, раздувая ноздри. Ну а я приступил к завтраку.

— Доброе утро, Александр, — проговорил он спустя минуту, когда немного успокоился. — Приятного аппетита.

— Спасибо, — кивнул я, складывая в блин сметану и икру. — Ты прав, утро сегодня в самом деле доброе. Погода радует.

Я принялся размеренно жевать блин, наслаждаясь его вкусом.

Дед буравил меня взглядом глаз оттенка металла и хмурился.

— К чёрту погоду, — выдохнул он. — Что ты со мной сделал?

Я дожевал блин, запил его чаем и внимательно посмотрел на собеседника.

— А ты не чувствуешь? — спросил я ровно.

— Невежливо отвечать вопросом… — начал было дед, но сам себя оборвал и произнёс: — Чувствую. Новую силу. Могучую! Неведомую!

— Вот тебе и ответ, — пожал я плечами.

— Но как? — выпалил он. — Отвечай!

— Не требуй от меня ничего, старик, — холодно произнёс я. — Ты не имеешь на это ни малейшего права. Я два раза спас тебе жизнь. А что в ответ сделал ты? Просрал мой простой план захвата земель Эпштейнов? Или, может быть, это не ты отнекивался, когда я просил тебя рассказать о Пожарских, а? Хорошенько подумай, в каком ключе ты хочешь строить со мной дальнейший разговор.

Он тихо зарычал, пытаясь перебороть эмоции.

Затем резко встал и быстрым шагом подошёл к окну.

— Погорячился, — бросил он. — Бывает. Не принимай близко к сердцу.