и посредникам запрос на предмет того, не появлялся ли в Нижнем городе кто-то с вопросами о «Мертвых головах» или о Расхэ. Если бы ты действительно много знал и хотел меня найти, то пришел бы, в первую очередь, к ним. Так было быстрее. Однако мне сообщили, что никто вопросов на эту тему не задавал. Посредники из других родов тоже не проявляли подозрительной активности. Никто нас не искал, кроме как в связи с новыми заказами. Имя Расхэ ни у кого не было на слуху. Нашим прошлым никто не интересовался. Тем не менее мой личный номер у тебя был. И ничего другого для связи со мной ты больше не использовал. Это свидетельствовало в пользу того, что ты с высокой долей вероятности не имеешь отношения ни к друзьям, ни к врагам Расхэ. И, скорее всего, действуешь сам по себе. Да еще и по большей части наугад, словно информация у тебя есть, но далеко не вся.

— Что-то вроде того, — не стал отрицать я. — Тан не сразу дал мне по тебе весь расклад. Он, как и ты, человек недоверчивый. Поэтому пришлось повозиться, чтобы найти вас и заодно убедиться, что с вами можно иметь дело.

— Ты поэтому за нами следил?

— Конечно. Но ты ушел от темы.

— Я не ушел, — задумчиво обронил Нокс, мельком покосившись на стеклянную перегородку, которая отделяла салон от водителя. — Просто пытаюсь понять твои мотивы. Из того, что я успел увидеть, наша помощь тебе не особенно-то и нужна.

— Не скажи. В Нижний город я, можно сказать, попал случайно. Нужных связей у меня пока нет. Собирать их долго, зарабатывать соответствующую репутацию еще дольше, потому что деньги тут ничего не решают. Даже просто для того, чтобы сменить статус в Хошш-Банке, мне понадобилось несколько лет. И то Кри помог. Так что хочешь — не хочешь, а одиночкой в «низах» много не навоюешь.

— Тоже верно, — так же задумчиво проговорил наемник. — Но об этом я, пожалуй, спрошу тебя чуть позже. Что же касается моих поисков… Когда стало ясно, что за тобой с высокой долей вероятности никто в «низах» не стоит, но при этом ты имеешь прямое отношение к нашему роду и к тану, я велел поднять данные на всех выживших Расхэ, в том числе и на тех, кто два или три поколения назад ушел в другой род, сменил имя, но в ближайшие годы, если бы Расхэ не исчезли, мог бы к нам вернуться. Не всех подряд, конечно, а с оговоркой — это должны были быть сильные маги, с вероятными родовыми умениями Расхэ и при этом с очень хорошо развитой магией пространства. Плюс они должны иметь прямые связи со старым таном, потому что тот, кого мы искали, явно был одним из тех, кому он мог довериться.

Он немного помолчал.

— Таковых на весь Норлаэн оказалось не более десятка. И всех мы досконально проверили. Но среди них, к сожалению, не нашлось ни одного подходящего кандидата на роль Двойника, потому что магия пространства для Расхэ никогда не была в приоритете. К тому же, судя по некоторым признакам, Двойник был достаточно молод. И раз его не нашлось среди официально признанных родственников, то мы подняли информацию на всех, кто в принципе мог иметь отношение к роду, включая моих бывших подчиненных, солдат старой гвардии, секретарей, летописцев и прочих приближенных к тану лиц.

— Ты тогда вышел на Сельену Гурто? — поинтересовался я, прикинув, какой гигантский объем работы ему пришлось проделать за столь короткое время.

— Нет, — качнул головой Нокс. — Поначалу про нее и ее сына никто из нас даже не вспомнил. Просто потому, что все самые преданные и верные тану люди погибли или в поместье, или чуть позже, когда солдаты тэрнэ начали утюжить провинцию в поисках тех, кто мог оказать сопротивление. Кого убили на месте, кто потом сгнил в тюрьме… в тот год мы потеряли много людей, Двойник. Причем хороших людей. Таких, от которых в любых иных обстоятельствах мы бы никогда не отказались.

— У вас были связаны руки.

— Да, — тяжело вздохнул он. — Своим последним приказом тан запретил нам вмешиваться. Поэтому нам пришлось уйти и просто наблюдать вместо того, чтобы сражаться. Пришлось бросить людей вместо того, чтобы попытаться спасти хоть кого-то.

Я кивнул и, сверившись с курсом, мысленно угукнул.

Все верно: машина действительно медленно кружила над столицей, не порываясь ни снижаться, ни менять курс. И меня это вполне устраивало.

— Сожалею, что тан не оставил вам выбора. Но если изначально о слугах вы не думали, то почему в твоих рассуждениях появилась фамилия Гурто?

— Потому что…

Нокс неожиданно осекся, а потом остро на меня взглянул.

— Ты хорошо помнишь свое детство? Имею в виду до того дня, когда родовое поместье Расхэ сгорело?

Я насторожился.

— Нет. А что?

— У тебя в то время был друг… пацан-одногодка с более слабым даром, который в будущем должен был стать твоим постоянным компаньоном.

— А, да. Было что-то такое в памяти рода, но лица того парня я не помню.

— А должен бы, — прищурился Нокс. — В последние годы еще той, старой жизни вы с ним были довольно близки. Его звали Рисс. Рисс Киро. Не припоминаешь такого? Вы все свободное время проводили вместе, а твоя мать даже спать вас нередко укладывала в одной комнате, потому что вы не хотели лишний раз расставаться.

Я нахмурился.

— Вот этого я не помню от слова совсем. Но у меня после того дня вообще многое выпало из памяти. Мне там пулю пустили в лоб, прежде чем поджечь имение. Потом прилично контузило во время взрыва. Поэтому все, что было до, я помню урывками. И вполне могу что-то упустить.

— Пулю? — недоверчиво посмотрел на меня Нокс.

— Даже две. Но это к делу не относится. Почему ты заговорил о Риссе?

Он на мгновение задумался.

— Ты в курсе, в каких отношениях были тан Расхэ и твоя мать?

— Да. Я прочитал это в файлах на рабочем компе тана. Как и о том, по какой причине тану пришлось пойти на такой шаг.

— А лабораторию его помнишь?

— Частично. Но о том, что мне там приходилось частенько бывать, конечно, знаю. И туда же я успел попасть незадолго