Тщательно изменив внешность, я совершал прогулки и без своего маскировочного костюма. Общался с людьми, слушал сплетни и слухи, оценивал общие настроения. Получалось, что в период моего отсутствия главные бразды правления на себя взял Георгий. За ним оставалось последнее слово в том или ином решении. Ответственность, это, конечно, хорошо, но… иногда Апостол становился слишком уж категоричным. Из таких личностей без должного контроля и противовеса часто вырастают тираны. Возможно, я был заранее критически настроен и видел Георгия только с одной стороны. В любом случае, время покажет. Ближайший месяц я точно не выйду из тени, буду продолжать наблюдать и оценивать. Так что пусть продвигают своё понимание “идеального” общества, а я, как основатель первоначальной задумки, постараюсь подметить, как плюсы, так и минусы такого подхода.

***

Люди определённо были позитивно настроены. У большинства жителей города главенствовали патриотические настроения, уверенность в завтрашнем дне и ощущение спокойствия вкупе с безопасностью. Они наглядно увидели, что могут отстоять свою точку зрения и желание жить, как им хочется. А это несказанно воодушевляет и мотивирует.

Какое-то время и я прибывал в этой общей эйфории. Всё-таки победа и чувство собственной правоты мощнейший эмоциональный коктейль. Вот только рано или поздно приходится возвращаться к, казалось бы, обыденной и привычной жизни. Понятно, что не всем нужны такие своеобразные качели и чаще всего человеку хочется стабильности и благополучия. Но, всегда найдутся те, кто захочет взбаламутить инертное, по его мнению, болото и устроить какой-нибудь переполох. Причём идея может быть самой разной. Главное ведь не цель, а путь к ней. Вот и сейчас дело близится к концу весны, а я кроме положительных движений стал замечать и кое-какие отрицательные. Поначалу я принял это за очередной культ химер и преклонения перед ними. Но, основательно погрузившись, мне стало понятно, что это нечто иное.

И финалом моего осознания стало участие в сходке одной из ячеек биореволюционеров. По-другому это объединение я назвать просто не мог. Снова стремление навязать свою точку зрения силой. Снова желание изменить мир по “правильному” образу и подобию. Снова сделать это, не считаясь с кровью и жертвами.

– Ты пойми, Никита, тут, как не подойди всё одно будет. Они ж не успокоятся, пока всех под одну гребёнку не подстригут. Либо те, либо эти. А, значит, нам наперёд думать надо, – вещал мощного вида мужик, подкручивая внушительные усы.

Звали его, кажется, Евсей, а вот отчество я не запомнил. Но тут он определённо был самым активным оратором, который продвигал идеи в массы, особо не заботясь об их откровенной деструктивности.

– Сам вспомни, как ещё год назад весь город разрывали эти шелудивые псы. Будто за кость дрались. А кто страдал? Да, мы с тобой и страдали. Народ весь воем выл, но ничего не делал. Пока до каления не довели, да искру на фитиль не пустили. Тогда и выгнали взашей этих упырей. Что красные, что белые, одни и те же рожи были, – продолжал он.

Хм, я, конечно, не настолько помешан на важности своей фигуры, но сейчас вот такую версию, казалось бы недавнего периода истории, слышать было странно. И, откровенно говоря, непонятно. Кажется, каждый в Биограде должен был знать, кто был инициатором всех этих изменений. Но, видимо, память у некоторых очень короткая. Или очень уж избирательная.

– Вот и зимой, снова твари эти пришли нашей крови испить. Да только получили по морде сполна. Бежали так, что пятки сверкали. Но, точно знаю, что просто так не отступят. Натура у них такая. Паразитическая…им обязательно нужно на шее у кого-то сидеть и все соки высасывать. Поэтому единственным вариантом остаётся прийти к ним первыми. И помочь…да, именно помочь мозги вставить, как нужно. Чтоб, значит, не лезли ко всем с этими идеологическими замашками. Мы сами как-нибудь разберёмся, как нам жить. И остальным покажем, что по-другому можно…иначе, – всё больше распаляясь, толкал он свою речь.

Я слушал и не перебивал. Раз уж человек решил высказаться, то уж пусть сделает это до конца. А потом можно и вопросы кое-какие задать. Например, откуда у этой идеи ноги растут, и кто её поддерживает…особенно в верхах. То, что об этом “подпольном” движении известно, я был почти уверен. А вот почему с этим ещё ничего не сделали, тут слегка непонятно. Откровенно же провоцируют снова войну начать. Только под предлогом будущей самозащиты. Этакий превентивный удар, чтобы всем объяснить, как мы правы, а они вот оказывается нет.

– Но, послушайте, Евсей Владимирович, они же тоже не будут на месте сидеть. Биться будут до последнего. Народу погибнет много с обеих сторон. Да и не факт, что мы победим. Сил-то у них определённо побольше, – покачав головой, наконец, ответил Никита.

– Эх, молод ты, да зелен ещё. Мы же не с простыми винтовками пойдём. У нас эта как её… технология имеется. Биологическая! Видел, что химеры творят, когда с них запрет этот дурацкий снять? Вот то-то и оно. А я видел! Полетят там клочки по закоулочкам будь уверен! – презрительно бросил в него собеседник.

А мне его ответ дал ещё одну пищу для размышлений. Ведь кроме меня теперь в Биограде имеются и другие химерологи. А верховодит над ними всеми Тимофей. Получается только он и мог создавать новые мозаичные организмы, убрав из них императив об исключении убийства, даже в виде самозащиты.

– Дай нам только время, чтобы чудищ наших подкопить, да свежих позлее понаделать, и не сможет никто перед таким напором устоять. Сметём и краснопузых и беломордых. Всех уважать и любить свободу заставим! – всё не унимался Евсей.

Кроме нас на встрече находилось ещё человек десять, но большинство из них только согласно кивали словам выступающего. Спустя почти час, когда даже казалось бы двужильный оратор выдохся, слово взяли и другие участники. Но, говорили они кратко, можно даже сказать скупо, всё чаще просто поддакивая речам Евсея Владимировича.

Я же в конце понял, что задавать свои вопросы сейчас будет слишком вызывающе и прямолинейно. Вполне могут подумать, что засланный шпион или что-то подобное. Так что, лучше подожду удобного момента и наведу справки лично. В случайной беседе или где-нибудь в кабаке, когда кто-то из сторонников биореволюции будет пьян,