Глава 15

Больше двух суток наши почтовые кареты спокойно катили в сторону Петербурга. Государев транспорт не подвергался никакой проверке, поэтому все полицейские посты мы проезжали легко и свободно. Правда, приходилось ночевать на обочине дороги, а не на постоялых дворах, где можно было не только отдохнуть, но и сменить лошадей. К сожалению, подобное роскошество пришлось исключить из нашего путешествия, так как незнакомые почтовые курьеры, да ещё и в форме, которая не у всех была по размеру, быстро вызовут подозрение. А мне быстро не нужно, мне нужно вовремя.

Так что почти до самой столицы добрались без помех. Ещё одна ночёвка и окажемся в Кузьминках. Это меня начинало напрягать. Неужели у Краснова что-то не срослось в его ведомстве, и он решил не участвовать в захвате оружейного обоза? Но страхи мои оказались излишними.

— Предъявите багаж к досмотру, — ближе к вечеру неожиданно остановили нас на очередном кордоне.

— В чём дело, урядник? — недовольно произнёс я. — Или не видите, что это не простые телеги с сеном, а почтовая служба? Нас досматривать…

— Это всё понятно, — перебил меня командир поста. — Приношу свои искренние извинения, но поступил приказ досматривать всех без исключения. Дело в том, что в окрестностях орудует шайка разбойников. Облава у нас. Перекрыты все дороги и производится жёсткий досмотр.

— Ну, раз так, то конечно, — моментально сдался я, с облегчением поняв, что полковник Краснов не бросил нас на произвол судьбы.

Одновременно с этим дал знак своим подельникам, чтобы не дёргались и за оружие без приказа не хватались.

Ящики, очень похожие на оружейные, удивили бравого полицейского, но я доходчиво объяснил ему, что везём ценный груз, который по габаритам как раз и подходит для подобной тары. Естественно, вскрывать ящики нельзя без разрешения высоко стоящих чинов. Но если господин полицейский желает…

Урядник не желал. Ему было достаточно того, что в каретах нет разыскиваемых бандитов. Но и просто так он нас не отпустил.

— До постоялого двора вас сопроводит мой человек, — решительно заявил полицейский.

— Зачем? — удивился я.

— В качестве дополнительной охраны. Вы же сами говорили, что везёте ценный груз, а дороги, как видите, уже несколько дней неспокойные.

— Не лишено логики, — как бы нехотя согласился я.

— Благодарю за понимание, — кивнул урядник и чуть слышно добавил. — Сегодня ночью. В час.

Всё! Значит, операция наконец-то начинается! Теперь осталось лишь вывести из-под удара своих бандюганов, заставив их оставить всё добро и деньги.

— В полпервого меня должны вызвать на улицу, — также тихо ответил я полицейскому и залез в карету.

— Господин Жук, что там за кипишь? — настороженно поинтересовался один из «почтальонов».

— Ничего страшного. Облава. Шоблу какую-то ловят. Но ночевать сегодня придётся на постоялом дворе. Ведите себя на нём тихо. Не пить, к бабам не приставать. Пожрали и сразу на боковую, чтобы лишний раз своими мордами не светить. До дома совсем немного осталось, и спалиться обидно будет.

— Дык мы ж чего? Мы ж понятием, господин Жук.

Разместившись на постоялом дворе, мы наконец-то отужинали не всухомятку, а нормальной едой. Горячий гороховый суп с копчёностями был лучше любого деликатеса. Обжаренные свиные рёбра тоже не оставили равнодушным. Под такую еду да рюмочку бы пропустить, но нельзя. Я и сам пить не стал, и своих подельников ограничил квасом и чаем. Этой ночью голова нужна трезвая.

В тепле разморило всех быстро. В выделенной большой комнате мы с удовольствием растянулись на крепких деревянных кроватях с мягкими матрасами и закемарили. Но ровно в половине первого послышался осторожный стук в дверь. Мои люди сразу же вскочили и схватились за оружие.

— Убрать, — шёпотом приказал я, сам направившись встречать визитёра. — В койки, и делаете вид, что спите.

На пороге стоял хозяин постоялого двора.

— Там вас мальчонка какой-то спрашивает. Говорит, что срочное дело к главному почтовому начальнику.

Показав своим, что всё нормально, я вышел во двор. На нём действительно стоял какой-то малец лет десяти-одиннадцати.

— Просили передать, что всё идёт как надо. Задний двор свободен будет ещё минут десять, — скороговоркой отрапортовал он и быстро слинял.

Прекрасно. Теперь у меня есть повод увести своих.

— Атас, братва, — влетев комнату, переполошил я подельников. — Легавые постоялый двор в клещи берут. Большой шмон намечается.

— С чего это? — спросил один из разбойников.

— Не знаю с чего, но сейчас верный человек весточку притаранил.

— У вас, господин Жук, и здесь свои людишки есть?

— У меня везде свои глаза и уши. Хватит лясы точить! Сматываемся. Товар и деньги оставляем.

— Деньги⁈

— Да, тупица! Если нас с ними прихватят, то запаримся отнекиваться! Не легавые, так московская братва потом с нехорошими вопросами пристанет. Лучше потерять золотишко, чем собственные жизни. К тому же в остальных наших обозах денег столько, что год гулять можно и ни о чём не переживать. Мигом, я сказал! Кто замешкается — лично прирежу!

Последние слова наиболее сильно подействовали на бандитов, видевших господина Жука во всей красе при захвате оружия. Напялив форменные шинели, мы через окно выскочили на улицу и понеслись в сторону заднего двора. А дальше через снежную целину рванули в лесок неподалёку. В ночной тишине, да на морозе звуки разносятся далеко. Тем более выстрелы, которые мы услышали ровно в час ночи.

— И впрямь заваруха какая-то…

— Да, Рыжий, — остановившись, чтобы дать небольшой отдых разбойничкам, подтвердил я. — Из револьвера несколько раз шмальнули, а потом из ружей начали. Чёрт… Немного до Кузьминок не дотянули! Скорее всего, не на нас охота шла, а на тех, ради кого облаву в окрестностях устроили.

— Чего тогда эти бестолочи на постоялый двор попёрлись? Затихариться нужно было либо в лесных землянках, либо на хуторке каком-нибудь.

— Да нет, Рыжий. Думаю, что не просто так такие гости объявились. По нашу душу пришли. Не зря же нас легавый именно на эту стоянку привёл. Видимо, специально полицейские пустили слух, что в почтовых каретах ценности везут, а разыскиваемые лопухи на это клюнули и в ловушку угодили.

Но мы в любом случае под раздачу попали и хорошей прибыли лишились. Как пить дать, при обязательном шмоне оружие наше с золотишком всплывёт. Получается, возвращаться нельзя — повяжут. Уходим, братва, лесом. Каждый сам за себя. Идите в Кузьминки, а я… Я через недельку там объявлюсь.

Да! И передайте нашим, что если кто к хрустам или стволам притронется,