Но нет, блин! Граф Резанов у нас молодец…

— Н-да… — выдохнул я, выслушав доклад главы своей СБ. — Он сам жив?

— Да… но его состояние, мягко говоря, странное…

— Подробнее!

— Он то и дело швыряет во все стороны заклинания. Вроде как даже сам без сознания. Я слышал, сперва его разбила лихорадка, а потом уже вот это всё началось. Перед тем как вырубиться, он велел запереть его в зале для тренировок одарённых.

— Хм… — задумчиво протянул я.

— Вы не удивлены? — заметил Бородин. — Неужели…

— Меня очень раздражает, что он поступил именно таким образом, — хмуро произнёс я. — Горделиво и глупо. Но это не значит, что я не предполагал такого развития событий.

Я раздражённо цокнул, продолжая смотреть в окно.

Ну и баран же ты, Владислав Резанов.

А впрочем… ничего нового.

— То есть вы хотите сказать… — проговорил Бородин и замолчал. Он громко хмыкнул и продолжил через несколько секунд: — На самом деле вы это и планировали, потому и оставили свой план атаки на Эпштейнов открытым для Резановых?

— Не переоценивай меня, — усмехнулся я. — Ты глава моей СБ, Алексей Михайлович, и должен трезво смотреть на вещи.

— Кхм… понял. Извините, и…

— И ты прав лишь частично. Наиболее предпочтительным для меня было бы другое развитие событий. То, в котором граф поступает мудро, оставляет позади все свои обидки на Распутиных, которые сейчас втянуты в войну в том числе и из-за того, что помогали его исцелить, и в итоге атакует Эпштейнов сдвоенными силами. И побеждает с минимальными потерями. Это было бы идеально. Именно такое развитие событий я бы хотел видеть. Но то, что случилось, меня тоже устраивает. Скинь мне всю информацию о походе Резановых, изучу в дороге.

— Понял. Только…

— Говори.

— Может, поспите всё-таки? У вас завтра выход в свет, забыли поди?

Я невольно представил Анну в вечернем платье и усмехнулся.

— Такое не забудешь. Скидывай, много времени это изучение у меня не займёт.

Однако же, прежде чем приступить к чтению документов, я решил сделать нечто более важное. Время сейчас позднее…

Но вряд ли она спит.

Едва я нажал зелёную кнопку, и в трубке прозвучало несколько гудков, как они прервались, и я услышал встревоженный голос:

— Саша? С тобой всё хорошо⁈

Я не сдержался и снова улыбнулся — столько неподдельной заботы и тепла было в этом голосе.

— Всё хорошо, Алисушка. Едем домой.

— Фух… — выдохнула она. Пару секунд молчала, а затем вкрадчиво поинтересовалось: — Надеюсь, тем же составом, что и выехали?

— Нет, — честно признался я.

— Что? — опешила сестра, прежде чем я успел развить мысль. — Кто? Сколько?

— Тише-тише! — зачастил я. — Все живы. Просто у нас добавилось двадцать человек.

— Двадцать? — опешила она ещё больше. Задумалась и пробормотала: — Вместо трофеев, значит… Благородно! Горжусь тобой, братец!

— Как это вместо трофеев? — удивился я.

— Ну… — растерялась Алиса. — А куда ты этих двадцать разместил, если ещё и трофеи везёшь?

— Так у нас и машин добавилось, — пожал я плечами, но сестра, этого, разумеется, не увидела.

Она замолчала.

А спустя несколько секунд прыснула со смеху.

— Не перестаю удивляться тебе, Саша… — пробормотала она сквозь смех.

Приятно, что от одного разговора со мной ей стало заметно легче. Правда, стоило мне только подумать об этом, Алиса закашлялась и серьёзным тоном произнесла:

— Саша… А у нас тут… не всё так гладко, как хотелось бы. Я…

— Я уже знаю про деда, — перебил её.

— Знаешь? Хотя, о чём это я… Ты всегда всё знаешь… И раз так, может быть, ты знаешь, что с ним случилось?

В её голосе не было какого-то упрёка или агрессии, лишь надежда на то, что всемогущий брат и сейчас может решить проблему.

И я не подкачал:

— Знаю, — ответил я коротко, а про себя подумал:

«Да, один старик меня здорово порадовал. А вот второй старый, упёртый баран графского происхождения — огорчил».

Ну что ж… Ему же теперь хуже будет.

* * *

В субботу ранним утром мы вернулись в Москву. Въехали в столицу поредевшим составом, ибо часть бойцов Архона плюс всех наших новичков с хутора и трофейную технику мы отправили на моё лесозаготавливающее предприятие. Больше пока размещать людей и трофеи негде. Правда, когда я рассказал Бородину о пополнении и сообщил, куда это пополнение направляется, он застонал в трубку, а затем выдал:

— Александр Ярославович, вы ведь сами расскажете об этом Марине Яновне?

Про себя я усмехнулся, отметив, как уважительно аристократ и бывший подполковник говорит о молодой простолюдинке. Молодец Марина, смогла себя поставить. И прежде всего не словом, а делом. Бородин мужик умный и понимает, насколько огромен вклад этой девушки в то, чтобы наша новорождённая организация с рабочим названием «будущий род Александра Ярославовича» не потонула в море экономических трудностей.

— Она сейчас, наверное, отдыхает, — спокойно ответил я. — А утром сам её обрадуешь.

— Обрадую? — выдохнул он. — За что вы со мной так, Александр Ярославович? Вы ведь знаете, как она негодует оттого, что вы превратили единственное наше оффлайн-предприятие в базу военных сил и техники? Почему вы хотите, чтобы я ей приносил дурные вести? Какое большое зло я вам сделал, раз вы меня наказываете?

На сей раз я усмехнулся открыто:

— Ха! Раз у тебя есть время шутки шутить, Алексей Михайлович, видимо, мало я тебя работой нагружаю. Неужели с расширением нашей СБ её начальник остался без дела? Может, я должен нагрузить тебя как следует?

— Понял, Александр Ярославович! — быстро выпалил он. — Конечно, я сообщу всё Марине Яновне, вам не о чем беспокоиться. Доброй ночи.

Припомнив вечерний разговор, я улыбнулся. Бородин определённо чувствует себя комфортно у меня на службе — он стал куда более живым и лёгким, чем когда служил в ОКЖ. Его жена, опять же, стала выглядеть счастливее, с тех пор как Бородины