Движения стали быстрее, почти нервными, с мелкими подёргиваниями пальцев и рваными поворотами головы. Тело обгоняло сознание, получив силу, к которой мозг ещё так и не привык.

Побочные эффекты «Корня силы» читались во всём облике. Набухшие вены на тыльной стороне ладоней, жёлтый оттенок белков, заметный при ярком свете.

Первой на его пути оказалась Марта, и Гарет замедлил шаг, ещё за двадцать метров узнав фигуру и волосы, выбивающиеся из-под платка. Она стояла у деревянной лавки на рыночной площади, кутаясь в толстую вязаную шаль. Месяцы тренировок и жизни в казарме среди людей графа грелись одной мыслью — вернуться и показать ей, каким он стал.

Она точно увидит разницу. Она поймёт, что парень, который уходил из деревни, и мужчина, который вернулся, принадлежат двум разным породам. Она пожалеет о том, что смотрела мимо него, пока Вик крутился рядом.

Марта стояла вполоборота, и рядом с ней разговаривал незнакомый парень. Светлые волосы, веснушчатый нос, добротная кожаная куртка, на поясе короткий меч в ножнах. Явно приезжий. Все же многое изменилось с тех пор, как Гарет ушел, и молодого авантюриста он не знал.

Коул стоял перед Мартой, чуть ссутулившись, и говорил тихо, подбирая слова, извинялся перед ней, за себя и за Дейла, за то, как они вели себя в деревне после приезда. Марта слушала внимательно, склонив голову набок, и на её лице лежало то заинтересованное выражение, которое Гарет знал до последней складочки, потому что когда-то оно доставалось ему. Правда, он оценивал его несколько иначе, воспринимая по-своему и надумывая себе то, чего не было.

Расстояние, поза, наклон головы — всё рассказывало историю, которую его воспалённый мозг прочитал мгновенно. Чужак разговаривает с ней. Она слушает и слушает слишком внимательно.

Желание подойти и показать себя повернулось внутри, превращаясь в горячую, дурно управляемую волну. Пальцы правой руки нашли рукоять ножа сквозь плащ, и Гарет стиснул её так, что деревянная обкладка скрипнула. Он стоял на краю площади в свежем снегу, чужой в собственной деревне, и смотрел на Марту, на парня рядом с ней, на улыбку, которая ему больше не доставалась.

Гарет считал про себя, как учил Горан в казарме: «Считай до десяти, прежде чем бить, иначе бьёшь не туда». Он досчитал до семи, развернулся и ушёл в переулок между кузницей Фрама и старым складом, потому что на восьмой секунде руки начинали двигаться сами, а калечить незнакомца средь бела дня на глазах у Марты в его планы пока не входило.

Узкий переулок, зажатый между бревенчатыми стенами, был засыпан свежим снегом по щиколотку. Гарет прошёл до конца, упёрся в забор, стукнул кулаком по столбу, от которого посыпалась наледь, и замер, тяжело дыша. Жёлчь подкатывала к горлу, и «Корень силы» яростно гнал кровь по венам, пульс бил в виски молотками.

Дейл заметил его чуть раньше. Авантюрист стоял у стены таверны, привалившись плечом к бревну, и ковырял грязь из-под ногтей кончиком метательного ножа. Скука тренировочных недель развила в нём привычку наблюдать за всем вокруг, просто потому, что делать больше было нечего. Маркус запретил спуск в Подземелье до полного восстановления каналов, а шляться по лесу в одиночку было глупо даже по меркам Дейла.

Он видел, как широкоплечий парень в сером плаще вышел на площадь со стороны тракта, замер при виде Коула рядом с Мартой, как рука скользнула под плащ к поясу, как парень простоял с каменным лицом, а потом развернулся и ушёл в переулок. Взгляд был слишком конкретным для случайного прохожего.

Коул был его другом, напарником, с которым он делил лагерь и прикрывал спину, и этого было достаточно, чтобы не проигнорировать подобное.

Дейл убрал нож в чехол и двинулся следом. Он шёл легко, привычным скользящим шагом, и снег скрипел под подошвами еле слышно.

Переулок встретил его полумраком и запахом сырого дерева. Парень стоял у забора спиной к входу и обернулся рывком на звук шагов, быстро, слишком быстро для обычного деревенского увальня. Руки пришли в движение мгновенно, одна к ножу, вторая вперёд, блокируя линию атаки.

— Ты кто такой? — Дейл остановился в трёх шагах, расставив ноги шире, уронив руки вдоль тела. Поза расслабленная, но вес смещён на переднюю ногу, готовый к рывку в любой момент. — И чего тебе нужно от Коула?

Гарет смерил его взглядом. Молодой, жилистый, при оружии, двигается уверенно. Ещё один чужак.

— Мне плевать на твоего Коула, — голос Гарета вышел хриплым и низким, тяжелее, чем три месяца назад, потому что «Корень силы» изменил и связки. — Пшёл вон из моего переулка.

Дейл наклонил голову, оценивая. Деревенский бугай с ножом и паршивыми манерами. Ничего нового, таких он видел в каждом городке между Кайнримом и Бродами. Но скорость, с которой тот развернулся, и стойка, пусть грубая, сырая, говорили о подготовке.

— Из твоего, значит, — Дейл усмехнулся тонкой злой улыбкой, какая появлялась у него всякий раз, когда скука обещала закончиться. — А рожу перекосило из-за Коула или из-за девки?

Слова оказались именно тем, что Гарету было нужно, чтобы перестать считать и начать действовать.

Он ударил первым, коротко, от бедра, целя в корпус. Дейл качнулся в сторону, пропуская кулак мимо рёбер, и ответил на автомате, врезав костяшками по скуле. Голова Гарета мотнулась, однако он устоял, сместился вправо и тяжело двинул локтем навстречу. Локоть пришёлся Дейлу в плечо, и авантюрист отлетел к стене, ударившись спиной о брёвна. Деревенский бил значительно сильнее, чем выглядел, и этого молодой авантюрист не ожидал.

Дейл оттолкнулся от стены и перехватил следующий удар на предплечье, развернул корпус, выбрасывая свой контрудар в рёбра, и почувствовал, как кулак упёрся в пружинистую мышечную массу, погасившую энергию. Гарет хекнул, выдержал, и они сцепились в ближнем бою, упираясь друг в друга плечами, толкаясь, пытаясь подсечь.

Возня длилась секунд пять. Потом оба разошлись, тяжело дыша, и посмотрели друг на друга с одинаковым настороженным уважением.

Гарет сплюнул кровь из разбитой губы. Дейл потёр ушибленное плечо.

Снег падал на волосы и плечи обоих, оседал на ресницах и таял на разгорячённой коже. В переулке пахло сырым деревом и железом от кузницы. Пауза затягивалась, и по мере того, как адреналин отступал и уступал место рассудку, направление разговора менялось. Гарет видел перед собой парня с быстрыми кулаками и подготовкой, которую в деревне получить невозможно.