— Долго нам еще тут торчать? — капризно протянула Дженис, одна из тех, кто оказалась в приюте совсем недавно.

Девчонка не успела толком осознать весь ужас своего положения, и растерять присущий аристократа гонор. Впрочем, ума ей хватало понять, что сама она отсюда не выберется, и если бы не я, то Дженис бы возможно никогда не проснулась.

— Ждем, девочки. Нельзя пока выходить — охрана заметит, и весь наш план насмарку. Я не справлюсь с ними в одиночку, а от вас толку нет.

Часть аристократок недовольно поджала губы, но остальные лишь грустно улыбнулись, признавая, что я права.

Я заметила, как стоящие столбом охранники на воротах вдруг пошевелились, подавшись вперед, словно прислушиваясь к чему-то. Отсюда слышно ничего не было, но я заметила, с какой поспешностью начали открывать ворота мужчины, словно к нам пожаловал сам король.

А после внутрь вошла Мадлен собственной персоной, в окружении суровых мужчин в форме. Я сперва даже не признала ее — женщина полностью сменила образ, превратившись из знойной певички и хозяйки кабаре в строгую, чопорную даму, одетую в длинное серое платье и плащ.

Она повелительно махнула рукой, подзывая к себе одного из охранников, и тот дернулся к ней, и кажется, побледнел.

Интересно, что такого она ему сказала и кем представилась?

Увидев, что тот самый охранник направился к зданию приюта, а следом и Мадлен со свитой, я отпрянула от окна. Пора было начинать представление.

— Алисия, вся надежда на тебя! — окликнула я женщину. — Мы отвлекаем внимание, а ты через черный выход выводишь девочек, и там вас уже встретят. Держи, этот артефакт — ключ от калитки на заднем дворе.

Я протянула рыжеволосой аристократке небольшой продолговатый камень, отключающий защитные чары, и она ловко перехватила его, пряча в карман. Пришлось постараться, чтобы раздобыть его, но не через парадный вход же ломиться?

— Постараемся не попасться, — усмехнулась Алисия. — И спасибо тебе, Мэри.

— Потом поблагодаришь, — отмахнулась я, спеша по коридору навстречу гостям, что вот-вот должен были явиться.

Позади раздались шаги — пациентки, а верней, пленницы этого жуткого места, спешили его покинуть как можно скорей. Мне же предстояло сыграть роль отвлекающего фактора и не дать охране спохватиться раньше времени.

— Госпожа Мэри? — окликнул меня, кажется, Джерри, здоровый и не слишком сообразительный детина. — К нам... кхм, пожаловали господа проверяющие из министерства. Господин Сэмюэль уехал, не могли бы вместо него все показать и рассказать?

Мужчина выглядел растерянным и смотрел на меня так умоляюще, что я чуть не рассмеялась.

— Разумеется, — с невозмутимым видом кивнула я, краешком рта улыбнувшись замершей сбоку от охранника Мадлен.

Та сделала вид, что не знает меня, глянув с таким высокомерием, что я почти поверила. А сопровождающие ее мужчины, один из которых точно был из сыскного бюро, смерили меня подозрительными взглядами, будто заранее обвинив во всех преступлениях сразу.

— Вы можете идти, Джерри, дальше я сама, — милостиво разрешила я.

И охранник тут же воспользовался этим, бросившись назад с такой скоростью, что аж пятки засверкали.

Я тихо рассмеялась. А потом посмотрела на Мадлен, которая сразу переменилась в лице, став серьезной как никогда. Стоящие рядом с ней законники, из тех неподкупных, кто был посвящен в подробности, тут же зарыскали по сторонам, словно охотничьи собаки, взявшие след. Им предстояло нарыть неопровержимые доказательства преступления против пациенток, я же буду для вида сопровождать Мадлен до тех пор, пока ее сестра и остальные не окажутся по ту сторону ограды.

— Алисия в порядке? — не преминула с волнением спросить женщина.

— В полном, — подтвердила я. — Журналисты и полицаи на месте?

— Да, уже на низком старте, — издала смешок Мадлен. — Так что и нам не стоит медлить.

— Согласна. Думаю, стоит начать осмотр снаружи. Пусть охрана понервничает и даст нашим девочкам время.

Глава 41

— Что-то не так, — тихо заметила Мадлен, с тревогой вслушиваясь в шум за оградой.

Ее волнение передалось и мне, и я посмотрела в сторону заднего двора. По времени выходило, что девочки должны были уже выбраться, а следом в дело вступят журналисты и законники, оттягивая внимание на себя и разыгрывая целый спектакль ради того, чтобы вытащить всех отсюда. А потом спасенные дадут показания в суде на тех, кто их заточил сюда, и у судей не будет шансов замять это дело, ведь журналисты раздуют такую шумиху, что полыхать будет весь город.

Взрыв за оградой заставил вздрогнуть не только нас, но и охрану, в растерянности схватившихся за оружие. А когда следом раздались выстрелы, мы с Мадлен, не сговариваясь бросились к калитке. Выбежали наружу, оглядываясь, и сломя голову помчались за угол, откуда была слышна стрельба.

— Что происходит?! — громко спросила я, пытаясь перекричать шум, царящий снаружи.

— Не знаю, но сдается мне, что ничего хорошего! — крикнула в ответ Мадлен, тормозя возле поворота.

Я с опаской выглянула за угол. И тут же отпрянула назад в страхе.

— Что там? — взволнованно поинтересовалась моя напарница.

— Сама глянь, — сдавленно ответила я. — Кажется, кто-то хочет нам помешать. Но как они узнали?

Побледнев, Мадлен быстро сунулась за поворот, чтобы увидеть то, что и я.

Девочки не успели дойти до журналистов и людей из сопротивления, которые должны были их прикрывать. Какие-то типы, вооруженные до зубов, словно гангстеры, прикатили к воротам приюта на нескольких машинах, перекрыв все пути отступления, и завязалась перестрелка между повстанцами и ними.

Алисия же с остальными спряталась за стеной какого-то строения сбоку от входа, и я видела, как женщины тряслись от страха, сбившись в кучу и прикрывшись руками, словно это могло их спасти. Им бы убегать, пока остальные заняты друг другом, тем более что дорога в город как раз шла в том направлении. Но видно, страх был слишком силен, и они не могли заставить себя двигаться дальше.

Журналисты разбежались кто куда, но я увидела пару неподвижных тел на мостовой перед приютом. Кажется, не всем удалось сбежать.

Черт, да кто это такие? Весь план псу под хвост, теперь бы просто выбраться отсюда живыми.

— Наемники, — зло прошипела Мадлен, поворачиваясь ко мне. — Кто-то сдал нас тем ублюдкам, что стоят за всей этой историей. Это они