— По правде говоря, я сомневаюсь, что эта жалкая подобия на наше войско сможет дать достойный бой. — раздражённо зашипел ползущий рядом с ним Насуро, всегда бывший излишне скептичен к другим расам. Даже к тем, что жили на родном Акавире, где цаэски хоть и имели главенствующую роль, чтобы там не думали на этот счёт проклятые полосатые кошки, но не подчинили себе остальные расы.

А это было прекрасным доказательством их силы, которая и обеспечила несколько уродливых шрамов на хвосте Насуро.

— А ты поменьше думай. — насмешливо высунул раздвоенный язык другой сёгун. — Может быть тогда ты привыкнешь к отсутствию мозга, и когда ты попрёшься в бой первее вс-с-сех, его потеря тебе будет не страшна! Хси-и-с-си-и! — шипяще рассмеялся он.

— Сефисото! — сразу же вперил яростный взгляд тот, над которым насмехались. — Я твой хвос-с-ст засуну тебе прямо в твою скабрезную пас-с-сть!

— Хси-и-си-с! Какие странные фетиши у самого яростного нашего собрата… — ничуть не испугался названный Сефисото, позволяя остальной троице сёгунов наблюдать за извечным противостоянием, длящимся уже столетия.

Да, благодаря поглощению жизненной энергии у существ поколениями, цаэски увеличили свою жизнь до столетий… И регулярное продолжение подобного действа позволяет высокорождённому увеличивать свои годы вплоть до тысячи. Даже низкорождённые могли в меньшем масштабе подобное вытворять, хотя им и редко когда позволяли это делать.

Так что с такими вводными было совсем не удивительно, что издавна воинственные цаэски, в отличии от тех же меров, с которыми они столкнулись на этом континенте, являются все поголовно превосходными воинами и идеально дисциплинированными солдатами.

Однако лишь когда их лидер был безоговорочно сильнее всех — при культе силы иного и быть не могло. Разве что проверка силы лидера происходила исключительно вне военного времени — таков был древнейший регламент, которому даже самые сильные не посмели бы не следовать!..

— Тихо-с-с-с… — раздался голос верховного сёгуна, и даже если он был невероятно тихим, все услышали и повиновались, прекращая разрастающийся балаган. — Мы на войне, а не во дворце-с-с-с… Ведите с-с-себя как подобает… Иначе я напомню каждому из вас-с-с, почему верховный с-с-сёгун именно я! — золотые глаза цаэски опасно сверкнули, вызвав страх у каждого из сёгунов, который был вызван шрамами на их шкурах, которые Нахусодо потрепал каждому из младших, когда они выясняли, кто будет возглавлять завоевание Тамриэля.

Непревзойдённый воин, которому даже не требовался доспех из чешуи драконов, а его дай-катана из их костей собрала жатву со многих глупцов, решивших бросить традиционный Вызов Силы. Причём как во время его бытия простым сёгуном, так уже и верховным, возглавившим всю их расу.

…Прошлое ещё некоторое время прежде чем передовые дозоры армии обнаружили марширующих к ним на встречу людей.

Но когда это наконец-то произошло, вся двигающаяся армия словно единый организм принялась формировать одно из построений, направленных против многочисленных противников, превосходящих цаэски в численности.

Приказы от быстро оборудованной ставки командования разлетались мгновенно и воспринимались с невероятной точностью и самоотдачей, что и позволило ранее с лёгкостью громить отдельные армии яростных, но неорганизованных людей со светлой шерстью на голове.

Достав увеличительный прибор в виде трубки, верховный сёгун всмотрелся в ровные ряды двуногих, копейщиков, лучников и этой… Кавалерии, вставших в отдалении.

Над будущим полем боя было темно, сумрачно и в целом мрачно… И это возможно бы повлияло на боевой настрой каких-нибудь иных армий, но уж точно не на легионеров и самураев.

Здесь не было атакующих или защищающихся.

Обе армии пошли в бой практически одновременно, желая разгромить врага, столкнуться дисциплиной против дисциплины, организованностью против организованности, а стойкостью против стойкости.

Сиродильские легионы против акавирских армий.

Ни одна из этих сторон не послала никого вперёд, никаких парламентёров, ибо и там и там прекрасно понимали, что никто из них не сдастся и не отступит. Но в отличии от также не сдававшихся нордов, такая стойкость обеих сторон проистекала не из гордыни, а из-за профессиональности солдат и чёткого понимания роли этой битвы… Которую можно было бы смело назвать Первой битвой за Тамриэль.

…Если всё же сильно преувеличивать, но всё-таки!..

Сам верховный сёгун оставил командование на талантливого в этом деле низкорождённого, и лично двинулся в бой. В его случае это было оправданным поступком — он в одиночку стоил как четверть собственной армии.

Почти вдвое возвышаясь над высокорождёнными сородичами, он на полной скорости врубился в строй легионеров, работая своей драконьей катаной и с лёгкостью разрезая мелких на его фоне людей на части, ломая им кости небрежным махом хвоста, острыми когтями на левой руке…

Никакие стрелы, никакая магия не могла причинить ему вреда, ибо дай-катана мелькала в руках с такой скоростью, что всякая дальнобойная иль ближняя атака была обречена на провал.

Тем более он видел, как за людьми следовало нечто… Нечто безумное похожее на демонов камаль. И чем больше минут и часов проходило с начала битвы, тем сильнее становилось ощущение этого мистического холода, который заставлял всю чешую холодеть, а тело — замедляться.

Именно поэтому Скайрим был крайне неприятным местом для сражений и верховный сёгун стремился уйти на юг, к теплу.

Именно поэтому демоны камаль были самым страшным для них противником. Нет-нет, не страшным, цаэски бояться не может… Просто… Самым опасным, вот…

…Золотой змей замер.

Наконец-то он ощутил их присутствие. Наконец-то он почуял их, наконец-то они подошли достаточно близко.

Приближение неизвестных, тех кого в этих краях теплокровные зовут снежными эльфами, заставило Нахусодо на полпути бросить процесс добивания ближайших легионеров и позволить отдельной их группке выстоять на возвышении посреди заваленного трупами низкорождённых и людей поля боя.

Высокорождённые наоборот, потерь почти не понесли, сохраняя свои жизни благодаря собственным навыкам.

Поредевшие ряды людей организованно отступили назад, пока цаэски делали тоже самое, готовясь ко встрече с новым врагом, более опасным. Каждый цаэски чувствовал наступающий холод и вспоминал свои тяжелые битвы с демонами камаль, что несли за собой огромные потери, не позволяющие их расе захватить весь Акавир.

Вот стали виднеться их ряды.

На фоне потрёпанных легионеров людей их белоснежные доспехи, щиты и мечи выглядели просто-таки ослепительно ярко.

Их было меньше чем людей, однако по бокам от них шагали огромные големы из точно такого же белого железа, и их головы, пародирующими шлемы, где вместо лиц Y-образные отверстия