О, господи! Теряя туфли, помчалась в детскую. Волки говорили, что дети начинают оборачиваться года в четыре-пять, а некоторые и до восьми не могут. Два малыша сопели в колыбельке, а вместо Шани остался комок пеленок. Дриад с совершенно безумным глазами держал у груди котенка.

— Божечки, какие мы торопливые! — с огромным трудом удалось выцарапать котенка. Оборот через неделю — показатель очень сильного зверя.

— У нее пятнышек нет! — Люси протянула палец и погладила белое пузико. — Она что, блондинка?

— Наверное, потом появятся. Я не знаю.

— На кого она больше похожа?

На котенка она похожа! С рыжеватой спинкой и белым животом! А не на младенца! Ужас! Что делать? Я честно постаралась углядеть сходство, да что там разглядишь в такой мелочи? Каждый оцелот уникален. У Вирра были на шее длинные черные полосы, а у Куша они были на спине. Пятнышки образовывали розетки… глаза пока у всех троих котят были серо-синие. Хотелось бы, чтоб были яркие, голубые, как у Вирра, или зеленые, как у Куша. Мои, самые обычные, светло-карие, мне никогда не нравились. Но вроде бы карий — доминантный? Интересно, как тут наследуется фенотип у смешанных пар? По силе магии?

Я дала легкий подзатыльник Люси.

— Не суетись! Все равно буду ее любить, какой бы масти Шани не была! Что за глупости? Разве в пятнышках дело?

— Пошла жара, — проворчала Люси, покидая комнату. — Материнский инстинкт непобедим.

— Дайте мне малышку, госпожа, — дриад протянул руки. — Я уже гнездышко теплым мхом выстелил.

Дриад показал корзинку с высокими бортиками, чтоб не вывалилась. Когда котята откроют глазки, они же по всему дому расползутся! Ошейники с колокольчиками придется вешать.

— Как мы будем ее кормить? — я запустила руки в волосы. Она же котенок, а я человек? Размерчики не подходящие.

— Госпожа, девочка проголодается и сама обернется. Пока оборот идет спонтанно, под влиянием сильных эмоций, — успокоил меня дриад.

Моя котолюбивая коллега выкармливала котят из инсулинового шприца, сняв иголку. Есть и специальные бутылочки для кормления котят и щенят. Но тут, в этом мире, таких точно нет. О чем говорить, тут соски деревянные! А у аристократов — золотые и серебряные, из слоновой кости, с драгоценными камнями.

Надо выточить детям из коралла. И что я тут стою тогда? В мастерскую! Мне как раз вчера Робин притащил горсть всяких интересных камешков, кремешков, обломков кораллов, раковин для наших поделок.

На заседания суда я не ходила, как только что родившая женщина. Это приняли во внимание, несколько раз заседания откладывали, несмотря на наличие моего представителя. Как я поняла, судьям было очень любопытно на меня взглянуть своими глазами. Но баронесса тоже обладала связями и влиянием, и дело сдвинулось. Газетчики вострили перья и освещали процесс с первого дня.

— Баронесса требует десять тысяч возмещения ущерба, — сообщил стряпчий, заехав после заседания.

— Сколько⁈ Да столько ее вся оранжерея не стоит! — Возмутилась дриада.

— В эту сумму она включила стоимость раба. Дриады крайне редки.

— Вилка, — расстроилась я. — Купим, значит, поощряем работорговлю и наши высокие слова о равенстве рас ничего не стоят. Не купим — не сможем освободить Файрона легально. Суд наверняка решит, что его надо вернуть хозяйке. Даже если докажут жестокое обращение, ее лишь оштрафуют.

— Я бы выкупила. Но разве у нас есть десять тысяч? — вздохнула Дориена.

— Столько, конечно, нет, но мне наверняка дадут ссуду в банке.

— И мы все будем работать десять лет на их грабительские проценты?

Все ходили, как в воду опущенные. Особенно Файрон. Он уже объявил, что если его принудят вернуться, то он сожжет себя перед зданием суда. Доримена залилась слезами, а Эгина чуть не сварила вместо картошки очистки и прочий компост, который дриады любовно закапывали в саду.

— Деньги не решают абсолютно всех проблем, но большую часть снимают, переводя их в разряд расходов, — изрекла я за ужином очередную мудрость.

— Да все решают, — хмуро сообщил Ульрих.

— Здоровье, любовь и счастье не купишь, — вздохнула дриада.

— Зато купишь мага жизни, любую шлюху и осуществишь любой каприз. Чем не замена счастью?

— Ульрих, ты при Синтии такое бы сказал? — упрекнула я волка. — Ты излишне циничен!

Старший муж Синтии покраснел и быстро извинился.

Люси дернула себя за хвостик косы и посмотрела на Криса.

Их переглядывания меня изрядно нервировали, поэтому я предложила признаваться. Ненавижу тайны и недомолвки! Дети были полностью в курсе событий, я не видела смысла хранить наши проблемы в тайне от них. Дети умненькие, еще и неожиданный выход подсказать могут.

— Если все дело только в деньгах… — начал Крис, водя вилкой по скатерти.

— Короче, есть у нас, — Люси обвела сидящих за столом и хихикнула. — Ну и лица!

Люси была права, у всех в разной степени отпали челюсти и вытаращились глаза. Дриады прижались друг к другу и крепко взялись за руки.

— И что же мои младшие родственники натворили? — Ласково спросил Ульрих, опуская руку на пряжку ремня.

Люси фыркнула и непочтительно показала язык.

— Мама против телесных наказаний!

— И ничего мы не натворили! — обиженно буркнул Крис.

— Мы просто гуляли… гуляли… и провалились. В подземный ход!

— А там добра натырено! — подхватил Крис. — До потолка.

— Мы еще в первый день подумали, что контрабандисты не идиоты. Вот так, в открытую по улице завозили и привозили товары? И нашли из сада ход.

— Три хода, — педантично поправил Крис.

Я закрыла глаза ладонью и громко застонала. Вот же паршивцы!

Глава 13

— Не полезу я на эту страсть[1]! — заявила я, стоя у поросшей кустарником расщелины.

Никогда не относилась к числу безумцев, которым лишь бы куда залезть и разведать, хоть на гору, хоть под гору. Спелеотуризм меня искренне пугает. Я приверженец яркого света и ласкового ветра.

Нет, сначала мы хотели надрать им уши, но поспорили с очередностью. Уши хотели драть все, а у каждого ребенка было только по два. Для снятия стресса у взрослых явно недостаточно. Потом мы с Ульрихом выясняли вопросы безопасности. Знаете, как-то не особо хочется получить арбалетным болтом в лоб за излишнее любопытство. А уж представить, как глупые неосторожные дети становятся жертвами не самых добрых и честных людей, не признающих таможенных пошлин, и вовсе было страшно.

В общем, до сада у нас не дошли руки. Сначала было некогда, мы устраивались на новом месте, потом Дори нянчилась с бревном, потом бревно нянчилось с моими котятками… вот и остались заросли по углам не изученными и не расчищенными. Дети этого стерпеть не могли.

Исследовали они