Ещё с мозгами не всё нормально. Вернее, нормально и даже слишком. Они отдельно от тела переходят в режим серьёзного ускорения и начинают работать на полную мощь, недоступную ни простолюдинам, ни одарённым. Светлана Кузьминична мне показала расписание всех столичных почтовых карет. Так вот, я за секунду проанализировала их движение, соотнесла с отдельно лежащей картой города и правильно ответила, в каком порядке почтовые кареты доберутся до конечных точек.

Но это умение тоже с подвохом: хватает его буквально на минуту, а потом серьёзная усталость наваливается, и приходится часа полтора восстанавливаться. Зато считывать эмоциональное состояние любого человека, даже закрытого ментальными блоками одарённого, могу в фоновом режиме, практически не затрачивая сил. Правда, умение распространяется исключительно на живых людей. Тварей или ту же самую Дуньку я считывать не могу.

— Получается, — подытожил я, — твой Дар больше проявляется не внешне, а внутренне. Так?

— Да, Родион. Вот только «кривым» он получился. И насколько пригоден для дела — это отдельный вопрос. В бою от моих способностей толка мало, а в простых житейских ситуациях они излишни.

— Ну не скажи! — возразил я. — Иногда требуется мгновенная оценка обстановки по с виду разрозненным фактам. К тому же я вскорости стану главарём настоящей преступной организации, и твои ментальные наработки очень пригодятся. Как только граф Мозельский уступит свою должность, и тебя познакомлю с местными уголовниками.

Будешь моей «марухой», как говорят местные бандюганы и прочие тёмные личности. Этот народец очень ненадёжный, поэтому необходимо знать, кто меня больше всего ненавидит и подсидеть пытается. Ну и избавляться от таких.

— Какие перепады в моей биографии! — рассмеялась Вера. — От бухгалтера до воровской девки!

— Не просто девки, а любовницы серьёзного криминального авторитета. Гордись! И Вер… Когда всё закончится, когда мы победим Тёмного Князя, надеюсь, что станешь не просто моей любовницей. Ты теперь одарённая, поэтому…

— Не надо, Родион, — перебила меня Вера. — Не строй планов. До них ещё дожить надо.

— Дожить, вернее, выжить — это обязательное условие, — согласился я. — И раз мы заговорили о смерти, то: что там с Дуней Алтайская Ведьма наворотила?

— Естественно, во все секреты Светлана Кузьминична меня не посвящала, но общую картину дала. Дуня по-прежнему остаётся неживой. Каким-то образом Ярина умудрилась перенаправить часть странной Дуниной энергии на подпитку мозга. Для поддержания адекватного состояния служанке теперь хватает внутренних резервов, которые могут частично пополняться с помощью простой пищи.

Но всё равно силы её не вечны. Как только Дуня будет серьёзно энергетически голодна, так сразу же начнёт резко глупеть до своего привычного уровня. Лучше этого не допускать и заранее отвозить девушку на кладбище для основательной подзарядки.

— И как я пойму, что пора?

— Дуня сама об этом сообщит, — пояснила Вера. — Если же не будет возможности, то самостоятельно примет решение и направится на ближайшее кладбище. У неё же теперь есть небольшие зачатки самосохранения. Вернее, имитирующие его блоки в голове. Честно говоря, я не понимаю, как всё это смогла сотворить Алтайская Ведьма. Почти уверена, что на такое больше никто не способен. Она, кстати, попросила тебя подумать насчёт Чпока. Говорит, что уж больно интересное существо ты создал. Если его изучить…

— Обойдётся, — перебил я. — Белкогада изучать никому не позволю. Это мой козырь в рукаве, и не стоит показывать слабые стороны Чпока. Пойми, Вера, я, конечно, всем доверяю, но не настолько безоговорочно. Люди большой политики по определению способны на любую поганую вещь.

Не потому, что злые — просто иные на самой верхушки власти не выживают. Им иногда приходится жертвовать своими человеческими качествами ради достижения глобальных целей. Могут и нами пожертвовать тоже. Что меня в корне не устроит. И вот тогда Чпок серьёзно пригодится.

— Поняла.

— Даже не сомневаюсь, дорогая. Ты же теперь считываешь все мои эмоции и быстро анализируешь происходящее.

— Нет, Родион, — покачала головой Вера. — Я тебя не считываю и не анализирую. Не хочу копаться в близком мне человеке. Только во время занятия любовью подключаю эти свои способности. Впечатления и удовольствие незабываемые!

— Да? — удивился я. — А ведь даже и не заметил ночью! Наверное, просто сильно расслабился. Быть может, пока Чпок с Дунькой не заявились, проведём эксперимент в кроватке? Ты меня будешь считывать, а я тебя… В общем, делать всё остальное.

— Заманчивое предложение, — улыбнулась Вера, соблазнительно проведя кончиком языка по своим губкам и грациозно выгнув спинку. — Даже если эксперимент и не удастся, всё равно в проигрыше оба не останемся.

До конца выходных мы предавались безделью и прочим приятным вещам. Но в понедельник уже с утра все столичные газеты запестрели новостями о гибели министра финансов князя Хаванского. Кровавый террористический акт против него совершил некий самарский художник. Он сам был серьёзно ранен и умер, несмотря на всю оказанную помощь. Но перед смертью поведал о тайной организации убийц в родном городе. Якобы она его и отрядила расправиться с князем.

Прекрасно! Значит, план побега Ярослава Олеговича сработал чётко! И стоит примерно через месяц ждать в гости мужика, ищущего работу дворником. Интересно, как министр финансов справится со своей новой должностью? Ведь по характеру он человек резкий, с аристократическим апломбом, а тут придётся метлой махать и всем подряд кланяться.

Буквально на следующий день всех потрясла очередная трагическая новость. Во время инспекции Южного фронта при исполнении своих обязанностей от рук подлых тварей погиб князь Дмитрий Максимович Аничков. Подробностей никаких не было. Оно и понятно: секретными делами занимался наш «Иван Иванович».

Вот и всё… Две ключевые фигуры противостояния с Тёмным Князем ушли в подполье. Я понимал, что смерти инсценированы, но всё равно почувствовал себя немного неуютно, так как официальные возможности нашей организации сильно ослабли. А вскоре и Мозельского лишимся.

Тогда «на плаву» нас останется всего четверо: я, Алтайская Ведьма, Беда и полковник Краснов. Но даже опальная Ярина, несмотря на все свои силы и таланты, по сравнению с выбывшими князьями — мелкая сошка на политическом фронте. Про меня и говорить не приходится.

Естественно, после мнимой гибели отцов Дарья Аничкова и Роман Хаванский несколько недель не появлялись в Академии. Но как только их траур завершился, я обоих вызвал к себе, вернее, в кабинет профессора Гладышевой, якобы для того, чтобы принести официальные соболезнования.

— Как дела? Как настроение? — поинтересовался я у товарищей, плотно закрывая за ними дверь.

— Горюем в силу своих возможностей, — ответил Роман. — Ну и от головных болей мучаемся с непривычки. Нам княгиня Ярина блоки в головы поставила, так как император Павел Четвёртый почтил своей