Последним… Да, последним из того, что мне вообще запомнилось за эти годы, а не осталось лежать мёртвым грузом в архивах Гондолина, так это было вознесение и падение Орсиниума.

Орки наконец-то попытались создать себе государство, но… Никому из соседей, включая нас, это не понравилось. Мы зачастую тренировались на отдельных орочьих армиях, выгуливая эльфийский молодняк. Истребляли подчистую даже, дабы не спалить тайну своего существования, и даже прославились как некие Белые Демоны — точнее о нас сказать было нельзя, ибо мы всегда выходили с сильнейшими магами Иллюзий, что у нас имелись.

Когда город-государство Орсиниум взлетел… И также пал под объединёнными армиями бретонцев, альтмеров из клана Диренни, что правят нынче Адамантиновой башней, да меня с Вайси. Мы тогда просто-напросто заколебались наблюдать за тем, как эти идиоты держат осаду города-государства уже тридцать, мать его, тридцать лет, и просто-напросто заявились посреди всего этого процесса, да пробили стены.

Дальше бретонцы с альтмерами сами справились, превратив орков обратно во враждующие кланы, служащие прослойкой между Пределом и бретонцами, а также неподалёку поселившимися йокумерами, ставшими нашими тайными вассалами.

Выгодно, однако, окружать себя дикарями, с которыми сложно воевать даже мощным военным машинам. Эдакими тамриэльскими Афганистанами, да-а-а…

…Однако абсолютно всё это меркло на фоне иного момента. Прошло неким фоном, не заслуживающим особого внимания и тем более места в активных частях моей памяти.

О-о-о, на фоне этого все эти войны, исторические события, возвышения городов и людей… Всё это было не важно.

Ведь у нас наконец-то…

Наконец-то…

После сотен лет попыток, сотен лет исследований…

Наконец-то появился ребёнок.

Это было… Очень смешанное, но несомненное положительное чувство — бытиё отцом.

В прошлой, человеческой жизни, я… Да, точно помню, что я крайне критично относился к детям. Очень критично. И это если выражаться цензурно.

Ибо банально своими глазами видел, сколько с ними мороки, и в каких малолетних придурков они порой вырастают даже у очень хороших и воспитанных родителей.

Даже сейчас, спустя грёбанные полторы тысячи лет, я всё ещё помню как однажды вернулся в школу по делам и услышал просто-таки непрекращающийся поток матершинных слов от учеников… Да не старшеклассников, а даэдра меня задери, учеников начальной школы!..

Будет справедливо заметить, что в своё время моё поколение тоже не было образцом хорошего поведения, это я знал и помнил. Но такой уровень бескультурия и буквально разговоров матом у нас не практиковался. Не-е-ет, они матом не ругались, они матом буквально говорили.

И ладно взрослые мужики на стройке или в армии, это понять можно… Но дети начальной школы?..

Тогда это оставило на мне огромный отпечаток, после которых я откровенно опасался заводить детей… Это же вообще неизведанные создания!

Да, это наверняка прозвучало бы для некоторых как брюзжание старика и представителя старшего поколения… Но-но-но, это просто полный атас был!..

Фу-у-ух… Заканчиваем с криками души. Заканчиваем, Феатор. Я сказал, заканчиваем.

Слава Аури-Элю, что это безобразие навсегда осталось в прошлой жизни.

Снежноэльфийские дети в среднем были куда более приятными в своём поведении, гораздо более культурными, спокойными и уравновешенными, не столь гиперактивными. Отчего я постепенно начинал менять своё мнение о, хах, цветах жизни.

К тому же, какая может быть с ними морока, когда в твоём распоряжении есть столетия, а в нашем с Вайси — почти что вечность?

Мы не стареем и дел у нас не так много, чтобы не было возможности уделять ребёнку достаточно времени.

Но… До сих пор у нас нихрена не выходило, несмотря ни на какое желание продолжить свой собственный род после решения вопроса с сильнейшим оружием за всю историю Тамриэля — Нумидиумом.

Как выяснилось в итоге, моё лучшее творение в алхимии, Зелье Бессмертия, или как его окончательно прозвали мои сородичи — Зелье Вечной Зимы, которое замораживает процесс старения на псевдоконцептуальном уровне, мешало зачатию.

Решение было… Простым. Никаких великих изысканий и очередных шедевров алхимии не потребовалось. Понадобилась лишь чистая математика — мы банально высчитали нужный момент между очередными принятиями зелья, и в тот момент зачали ребёнка.

И только после его рождения, через несколько лет, Вайси вновь приняла Зелье Вечной Зимы. Да, слегла на десять лет и потеряла десятилетие наблюдений за юностью своего ребёнка, но… Это было необходимо. В ходе дальнейших исследований выяснилось, что Зелье Бессмертия вызывает зависимость у организма, и коли тот не продолжил продлевать себе жизнь, тело может быстро пойти в разнос — увы, не всё познается сразу же, и нет никакого абсолютно идеального способа продления жизни кроме прямого божественного вмешательства.

Всегда есть… Ряд побочных эффектов, и тот что был у Вайси — один из лучших вариантов вообще.

Вайси тоже прекрасно понимала всё это, а потому не особо сопротивлялась. Понимала, что вынужденный разрыв на время гораздо лучше, чем она помрёт и оставит меня отцом-одиночкой, а ребёнка — без матери.

Но это не помешало ей отыгрываться за это десятилетие все дальнейшие годы, едва не превратившись в очередную мамочку с синдромом гиперопеки. К счастью на таких я насмотрелся и вовремя смог пресечь эту ситуацию… Пусть наше дитя и умненькое, и не рисковало вырасти в нечто безобразное в области характера, но… Рисковать я не стал.

И как выяснилось позднее, абсолютно правильно сделал.

* * *

— Тс-с-с… — остановил я дёрнувшуюся девушку, которую уже пора окончательно называть женщиной. — Ну не мешай ей отдыхать.

— Она спит в воде! — шикнула шёпотом на меня Вайси, отразив отчётливое недовольство на слегка повзрослевшем лице — чуточку сказались годы без принятия Зелья Бессмертия, невольно ознаменовав этим новый этап в её жизни.

— Вот кто-кто, а наша дочь последней заболеет из-за подобной мелочи. — хмыкнул я. — Тем более, тут комфортная температура. Сами же с тобой морочились… — напомнил я своей излишне беспокойной супруге, переводя взгляд на снежноэльфийскую девочку, находящуюся в одном из искусственных горных садов.

Оперевшись спиной об ствол дерева, немного погрузившись в чистейшую прозрачную воду и находясь лишь в одной тонкой тунике, перед нами мирно спала наша долгожданная дочь — Фриренис Каслана.

Имя мы выбрали в честь моей бабушки, умершей ещё до моего рождения. Выдумывать нечто иное не стали, ибо звучало и так красиво и гармонично.

Белые волосы, бледная кожа — всё в ней выдавало именно снежную эльфийку, ведь представители именно нашего народа более всего походили на людей, не выделяясь каким-то особенным цветом кожи, вроде золотого, бледно-фиолетового, бронзового, или вовсе тёмно-серого.

— И всё-таки… Ты не считаешь, что рисовать свою дочь