Я просидела на дереве до полного восхода солнца. В одном мое подсознание однозначно право — многие хищники предпочитают охотиться по ночам. Днем в джунглях не так опасно, как ночью. Надеюсь.

С дерева я сползла едва живая. Сердце билось оглушающе громко, а в глазах стоял густой туман, в голове монотонно гудело и горло пересохло от жажды. В общем, желание лечь на землю и разреветься было запредельным.

Но надо идти.

Нельзя сдаваться!

Я шмыгнула носом и заставила себя ковылять вперед на одеревеневших ногах в поисках воды, выживших или долины с множеством чемоданов, выпавших из самолета при крушении, в которых наверняка найдутся и бутылки с водой и аптечки с таблетками.

Я продержалась довольно долго. Часов пять, может, семь. Даже гордость взяла за то упрямство и стремление к жизни, которыми наградила меня природа. Силы начали уходить примерно к полудню, когда солнце стало жарить, как в аду, и даже густые кроны деревьев были не в состоянии спасти от его палящих лучей.

Я поняла, что дела у меня совсем плохи, когда на горизонте наконец-таки показались блики на водной глади. Я вышла к кристально чистому озеру, рухнула на колени, заплакав от облегчения, зачерпнула воду ладонями и принялась жадно ее пить. А потом долго сидела и отплевывалась от рыхлой земли муравейника, которую приняла за воду. После этого все стало еще хуже.

Я спотыкалась через каждые три шага. Идти уже не могла, ноги просто не держали, но все равно пыталась, потому что знала, что нет смысла сидеть на одном месте — это гарантированная смерть. Все тело превратилось в огромный синяк. Раны на плечах от когтей птицы стали не единственной проблемой. Ладони и колени безостановочно кровоточили от постоянных падений, сухие губы все потрескались, а несколько острых веток отхлестали меня по лицу, оставив на коже с дюжину неглубоких, но болезных царапин. На разодранные локти вообще было страшно смотреть, я и не смотрела, потому что боялась, что снова заплачу, а из-за слез вообще не видно, куда идти и что находится под ногами — ровная земля, коряга или резкий обрыв. Кровь буквально была повсюду, и, кажется, она привлекала насекомых. Кровососущие паразиты слетались на меня, как на лакомый кусочек, но благодаря жару я не чувствовала ни их укусов, ни жжения. Хоть какая-то польза от температуры была.

А еще я несколько раз теряла сознание. И каждый раз слышала мужской голос в своей голове. Голос повелителя. Обволакивающий голос моего подсознания. Он что-то требовал, о чем-то упорно твердил, но я не могла разобрать, что именно. Смысл его слов уплывал от меня, как упавший на воду осенний лист, подхваченный бурным течением горной реки.

Мир начал блекнуть после очередного моего падения в густую траву. Глухие рыдания сорвались с губ. Я опустила гудящую голову на землю и поняла, что уже не смогу встать.

Все.

Конечная станция.

Пришли.

Надежды стали рассыпаться с каждым моим тяжелым вдохом, отдаваясь в груди болью обреченного на смерть человека.

Я закрыла глаза и…

— Нэйра?

И снова голос незнакомого мужчины, которого я никогда в своей жизни не видела, ведь он являлся только лишь во снах, настойчиво позвал меня, вынуждая вынырнуть из затягивающей бездны.

— Не позволяй тьме поглотить тебя. Из нее нет выхода.

Я наполнила легкие воздухом и приоткрыла глаза. Ничего существенно не изменилось: я по-прежнему лежала в густых зарослях ярко-зеленой травы и с трудом дышала, ощущая на языке привкус земли, а на коже — палящие лучи солнца, проникающие сквозь причудливые листья разнообразных деревьев.

Вдруг трава зашелестела, и кто-то приблизился, сел рядом со мной. Сил повернуться не было, но я заметила тень и почувствовала прикосновение.

— Не бойся. — Широкая мужская рука легла на мою спину. — У тебя еще есть время. Отдохни немного.

Это сон? Явь? Бред? Галлюцинация?

Я кое-как разлепила губы.

— Время? — прошептала сипло, не поднимая головы и едва ворочая непослушным языком в пересохшем рту. — Для чего?

Повелитель, а это был именно он, сомнений нет, коснулся моей щеки. Я издала тихий всхлип, ведь его ладонь была такой приятной, такой божественно холодной по сравнению с моим горячим телом.

— Чтобы найти спелые плоды айро, — произнес он загадочно, словно говорил на незнакомом языке. — Тебе нужно обезвредить яд ночного катарха до наступления судорог.

Ясно.

У меня начался предсмертный бред… Ничего необычного.

Сделав над собой неимоверное усилие, я медленно перевернулась на бок, затем с еще большим усилием легла на спину. Солнце на мгновение ослепило, обожгло мои заплаканные глаза, но когда я привыкла к его свету, то увидела повелителя в ореоле ярких лучей. Мужчина сидел на коленях и смотрел на меня взглядом полным жалости, а может, сожаления, точно определить я не смогла. Его лицо было мрачным и донельзя хмурым, но в глазах больше не плескалась злость и уж тем более презрение, только печаль. Я подумала, что точно такие же лица бывают у людей на похоронах, и все внутри меня сжалось в тугой узел.

— Я умираю?..

Не знаю, что я хотела услышать, ведь ответ на свой вопрос я прекрасно знала и без чужих подсказок. Может быть, хотела поддержки от воображаемого друга или очередной порции надежды. Но повелитель лишь коротко кивнул.

— Да, — ответил он просто.

И все? Одно лишь «да»? Никаких успокаивающих речей не будет? Но как же так…

Крупные слезы покатились по моим щекам.

— Не надо. — Повелитель склонился, стер мои слезы легким движением своей руки и неожиданно строго посмотрел на меня. Печаль из его глаз трансформировалась в твердую решимость. — Ты должна быть сильной, нэйра. Слышишь меня? Оставь слезы хилым и больным. Ты молодая, хорошо сложенная для человека женщина, чужеземка конечно, но при этом истинная пара дракона, а это уже о многом говорит. Ты со всем справишься… с моей помощью.

После таких слов плакать мне резко расхотелось. Вот как отрезало. Удивительно…

— Это сон? — я растерянно огляделась.

Выглядело все предельно реалистичным. На этот раз обошлось без спален со звериными шкурами и бесконечных библиотек. Деревья правда изменились. Они стали низкими и плотно одетыми в пышную листву.

Повелитель неоднозначно качнул головой.

— Ты — спишь.

— А ты? — не могла не спросить, уж слишком странно прозвучал его ответ.

— А я ищу тебя, — уголки мужских губ дрогнули в намеке на улыбку, — как и обещал. До центральной зоны Диких земель мне лететь еще несколько