— Куда упал твой самолет? — спросил он, снова приблизившись к кровати и ко мне соответственно.

Я не стала к нему поворачиваться.

— Ты знаешь, куда он упал, — ответила категорично, устремив взгляд на камин.

— Нет. Не знаю.

— Знаешь, — настояла, — ведь ты — это я. А все это, — я обвела руками пространство вокруг нас, — беспокойный сон бредящего человека.

И меня крайне беспокоит то, что мне снится.

— Это не сон, — произнес повелитель в крайней степени недовольно. — Ты еще не поняла?

— Ладно, пусть будет не сон, как скажешь, — сдалась я, решив не спорить, ведь смысла в этом никакого нет, да и усталость спорить не позволяет, но все же я осталась при своем твердом мнении. — Самолет упал в долину.

— В долину Смерти, я полагаю.

Оптимистичное название, ничего тут не скажешь. Прям такое радостное и обнадеживающее.

— Не знаю, просто в долину. Мы не дали ей никакого названия.

— Мы?

— Выжившие.

— Сколько вас всего?

— Было много, пока птицы не напали.

— Райгалы?

— Птеродактили, да.

Повелитель задумался.

— Сколько вас осталось? — изменил он свой вопрос, на который я бы тоже очень хотела узнать ответ.

Вздохнув, я все же взглянула на «великого черного дракона» и обнаружила, что он успел накинуть на себя халат из какой-то грубой даже на вид ткани, прикрыв тело, чтобы не смущать меня еще больше, за что ему спасибо.

— Меня утащила птица, помнишь? — Я растерянно развела руками. — С тех пор я никого из выживших не видела. Надеюсь, большинство сумело уцелеть.

Повелитель одарил меня неожиданно сочувственным взглядом.

— Значит, ты осталась совсем одна? — Его тон смягчился.

— Если не считать волков, — я кивнула, — то да. Но их компания мне что-то совсем не нравится.

— Что за волки? — вдруг заинтересовался он.

— Обросшие сухими ветками и мхом… Зрелище то еще, скажу тебе, по-настоящему пугающее.

Несколько секунд мужчина переваривал мои слова, затем его лицо прояснилось, и он сказал:

— Вероятней всего, это шульги — темные духи леса.

— О, я рада за них.

— Они выходят на охоту только по ночам, — пояснил он снисходительно. — Днем их опасаться не стоит. Солнце убивает любых темных сущностей.

Ладно, допустим.

— А кого мне тогда опасаться днем? — решила спросить, раз уж насчет райгалов с их подращенными детенышами он оказался прав, но повелитель с ответом как-то замешкался.

— Проще будет сказать, — обрадовал он меня в итоге, — кого опасаться тебе не стоит.

Я закатила глаза.

— Ну чудесно! Лучше бы не спрашивала.

— Ты должна понимать, нэйра… — Повелитель поджал губы. — Мне потребуются недели, чтобы тебя отыскать, возможно, месяцы, в худшем случае — годы. Дикие земли обширны и магически нестабильны, в этом состоит основная проблема. Долина Смерти постоянно меняет свое местоположение. Сегодня она может быть у границ кланов Шайру, а завтра переместиться к подножью Северных гор или вовсе исчезнуть на месяцы. Все остальные участки Диких земель тоже ежедневно перемещаются, исчезают и безостановочно разрастаются, и время в различных частях леса идет иначе — где-то медленней, где-то быстрее. Я не отказываюсь от тебя, нэйра, но говорю откровенно: найти тебя мне поможет лишь чудо и благословение небес. Надеюсь, — тяжелый огненный взгляд впился в мои совершенно обычные голубые глаза, — твой мир был столь же опасен и непредсказуем, как мой, и ты умеешь выживать в суровых условиях.

Нет, не сказала бы.

— Однажды я заблудилась в супермаркете. — Я кашлянула, пытаясь сдержать самоироничный смех. — В принципе, это все, что нужно знать о моей способности ориентироваться на местности.

— Не понимаю, что это значит, — повелитель сморщил нос, — но звучит безнадежно.

— Так и есть. — Я почувствовала, как усталость наваливается на плечи. Захотелось закрыть глаза и уснуть во сне: — Я в лесу-то за всю свою жизнь была раза три от силы. А то и меньше. Выживальщик из меня так себе.

Мужские брови в очередной раз взметнулись вверх от удивления.

— Как это возможно?

— Учеба и работа отнимали все мое время. Вот так и возможно. — Я зевнула, прикрывая рот рукой, и устало пробормотала: — Не до походов в лес мне было, в общем.

— Нэйра? — повелитель обеспокоенно (или мне просто хотелось думать, что обо мне кто-то беспокоится) взял меня за плечо и слегка потряс, когда я опустила на глаза свинцовые веки и начала проваливаться в такую уютную и безмятежную темноту. — Останься со мной. Я расскажу, что тебе нужно делать, и, если повезет, нам удастся встретиться за пределами синъерции до того, как твое тело остынет.

Но было уже слишком поздно. Темнота успела охватить меня полностью, и сколько бы я ни пыталась вернуться обратно — не смогла, лишь окончательно провалилась в беззвучную пустоту.

* * *

Я проснулась на рассвете и с ужасом обнаружила, что оказалась права насчет жара.

— О нет…

Меня вовсю лихорадило. Руки тряслись, как от тремора, и тело стало таким ватным, что каждое движение давалось с непосильным трудом. Плечи ныли от боли, все же инфекция не заставила себя долго ждать. Не зря говорят, что любая царапина в джунглях сопоставима смерти. Раны от когтей райгала… Тьфу ты! От когтей птеродактиля надо было сразу же обработать, но мне было нечем, а теперь уже поздно, а даже если и нет, то все равно антисептика в карманах не завалялось и уж тем более действенных антибиотиков.

Стараясь не паниковать (хотя паника уже активно вилась вокруг горла, собираясь меня задушить), я с усилием разлепила глаза. В них стоял легкий туман, как это всегда бывает от высокой температуры, из-за чего мне было плохо видно даже кончик собственного носа, но, опустив голову и внимательно присмотревшись, я не заметила у подножья дерева очертаний волков. Звери ушли.

В памяти невольно всплыли слова повелителя о «шульгах» и о том, что они охотятся только по ночам.

Ну уж нет! Я мотнула головой. Не верю! Это простое совпадение. Сны есть сны. А у меня жар и температура, так что мои сны полны бреда и, наверное, пропитаны надеждой, что где-то есть кто-то, кто придет мне на помощь, но по итогу это лишь жестокая игра подсознания. Нельзя на нее поддаваться. Потерять рассудок в сложившейся ситуации проще простого.

Горькая правда