Дорожка вела вокруг широкого пруда с вытекающим из него ручьём, через который был перекинут ажурный мостик. Подойдя ближе, я убедилась, что мост был выложен из чёрного мрамора с золотыми прожилками, а по краям моста стояли искусно вырезанные белые статуи, тоже мраморные.

Купидон целился из лука, русалка сложила хвост и глядела на воду, девушка в одежде из листьев кормила оленёнка, а огромная птица с лицом женщины распахнула крылья, словно собиралась взлететь.

И, если меня не подводит память и я не путаюсь в названиях, именно про эти камни пел Репейников, когда пытался за мной ухаживать. Неро Порторо из Италии и греческий Тассос, элитные сорта, цена за метр которых может исчисляться десятками тысяч, и совсем не рублей. Один только этот мостик стоил целое состояние, не считая статуй, вырезанных искусным скульптором.

— О, май гадэбол, звезда в шоке! — я даже про боль забыла, глядя на такую красоту.

— А то ж! — оглянулся на меня урод, и всё очарование исчезло. — Хозяин в цацках разбирается. А вот и он!

В голосе урода слышалась неподдельная радость и обожание, словно пёс увидел хозяина после долгой разлуки и готов выпрыгнуть из шкуры, чтобы выразить радость от встречи.

Я перестала таращиться на волшебный мостик, и посмотрела туда, куда надо было смотреть с первой секунды. Двухэтажный особняк с широкой площадкой перед входом, каменной невысокой оградой с перилами, и ступенями, у которых и заканчивалась дорожка. На верхней ступени стоял крепкий мужчина, одетый по русской моде.

Меня словно палкой по затылку ударили. Вот он, колдун, которого искали князья!

Когда подошли ближе, смогла рассмотреть его получше. Ну, что сказать? Аристократ, насмотрелась я на них уже. Лицо спокойное, улыбка приятная, вид уверенный. Немного смущало количество золота и меха, который носил этот кадр. Меховой воротник на камзоле, колодезная цепь на шее, меховые вставки и золотые браслеты, меховая шапка и… Да, конечно, золотая висюлька вместо кокарды. Меховая шапка в такую жару! Причём, в чём в чём, а в мехах я разбираюсь, это вам не хризолит с хризопразом спутать. Это самые настоящие соболя!

Держу пари, у него и шуба соболиная есть, и не какой-то там огрызок, едва зад прикрывающий, типа «автоледи», а полноценная, «в пол». Богатенький Буратино. Правда, в отличие от того же Барбашина, любит свой достаток напоказ выставлять, типа наших «новых русских». Думаю, парочка моих знакомых тёлочек облепили бы его, как мухи. Вот только есть у меня стойкое убеждение, что «соболиный дядя» совсем даже не медовый пряник, а скорее кусок дерьма. Ну да тёлочкам параллельно, кого облизывать, лишь бы кэш на карту капал. Ладно, я и сама бывало… Так, стопэ, что было — то прошло.

Урод, который смотрел на незнакомца со щенячьем восторгом, чуть не заскулил, когда «мистер Соболь» протянул ему руку, которую тот облобызал, а потом прижался щекой, согнувшись в поклоне.

— Ну, будет, будет, — ласково потрепал вельможа урода по голове. — Добро пожаловать домой, Щер.

— Спасибо! Спасибо, хозяин, — просипел ублюдок. У него, оказывается, и имечко подходящее, Щер. Или это кличка?

— Как всё прошло? — отеческим тоном спросил незнакомец, разглядывая меня.

— Всё плохо, господин! — взвыл Щер не разгибаясь, и угодливо изогнувшись, чтобы увидеть лицо хозяина. — Виталиано убит, Ламар и Далия Плио тоже! На Варона напали в трёх днях пути отсюда, я не знаю, жив ли он. Я смог лишь доставить к вам девку.

— И кто она? — вельможа продолжал улыбаться, но тепло из его голоса и взгляда ушло, сменившись арктической стужей.

— Попаданка, господин! — горячо засипел Щер. — С самой Старой Земли! Так Далия Плио говорила, прежде чем эта тварь её не зарезала.

— Вот как? — шевельнул бровью любитель летних меховых шапок. — Так-таки и зарезала?

— Её же ножом, хозяин! Тем самым, который вы для Виталиано изготовили.

— Ритуальным ножом?

— Им самым, — подтвердил Щер, и принялся копаться в сумке. — Вот, я привёз осколки.

— Хм… — аристократ задумчиво взглянул на сломанное лезвие. — Да, действительно… А почему она в таком виде, Щер? Ты что, развлекался с ней по дороге?

— Как можно⁈ — урод аж отшатнулся. — Пальцем не тронул! Это Варон, он на неё так поводок накинул. Чёрным пеплом посыпал, чтобы магию заглушить.

— Ах вот оно что, — колдун обошёл по кругу, разглядывая меня, словно поюзанную тачку, за которую и полцены давать грешно. Наконец, он остановился напротив, взял меня за подбородок и принялся поворачивать мою голову направо и налево. — Н-ну что ж, не самый худший экземпляр.

— Ы-ы! — радостно осклабился Щер. — Вам понравилось, хозяин?

— Мне? — бровь опять изгнулась в лёгком удивлении. — Ну что ты, Щер, как мне может понравиться драная дворняжка? Я пользуюсь услугами только элитных сук. А эта… Старая кляча, сколько с неё снять можно? Лет десять, максимум.

Самое страшное было то, что они обсуждали меня даже не как пленницу, а как… Вещь. Я была для них не человеком, и даже не живым существом, а просто… Ничем! Так, наверное, на привале могут обсудить достоинства и недостатки полена, прежде чем бросить его в огонь.

— Виталиано втрое помолодел, я слышал, — напомнил урод.

— Сразу после Призыва, — отмахнулся колдун. — Да и выбирал он лучшую, я полагаю. С тех пор прошло больше месяца, эта девка пустила корни в мир, да ещё и магичкой стала. Нет, она даст не более десяти-двенадцати лет.

— Бесполезная, значит? — как-то странно взглянул на меня ублюдок.

— Хм, пожалуй, да.

— Хозяин… — урод тяжело задышал, глядя на меня масляными глазами.

Сука, сука, сука! Не хочу, не хочу! Только не этот урод!

— Или нет? — задумчиво продолжил колдун, словно не замечая волнения слуги. — В конце концов, десять лет — не так уж и мало. Знаешь, Щер, через пару дней у меня будет встреча с Зулу. Помнишь его?

— Помню, — урод поморщился, и дотронулся до щеки. — Он мне три зуба выбил.

— Ну, ты сам напросился, — ухмыльнулся хозяин. — Зачем было лезть в чужую тарелку? Ещё скажи спасибо, что обошлось только мордобоем, а могло ведь кончится и костром. У француза специфические кулинарные предпочтения.