В данной ситуации всё могло пойти по самому худшему сценарию из-за любой оплошности. Именно поэтому я выполнил требования волшебника, не полагался на актёрскую игру и не усердствовал слишком сильно с оправданиями.

Множеством действий мы могли в случае неудачи лишь доказать в глазах прибывшего волшебника свою вину, а этого допускать было никак нельзя. Ведь простые подозрения и абсолютная уверенность — это две совершенно разные вещи, несопоставимые по своей опасности.

Да, он не поверил нам, да, подозревал, но в данный конкретный момент у него были лишь домыслы против наших слов. Подобный расклад пусть и играл не совсем в нашу пользу, но должен был ограничить нервного внука от необдуманных и импульсивных поступков. Не убьёт же он нас здесь, в конце-то концов? Без веских доказательств уж точно — так я, по крайней мере, надеялся.

— Мы выясним это, но не здесь. Собирайтесь. Мы отправляемся в Министерство Магии, где я выдвину обвинения и передам разбирательство в компетентные руки, — сказал он по итогу и стал внимательно следить за каждым нашим шагом.

— Что нам говорить в Министерстве? — шепнула мне Гермиона, когда мы собирали свои чемоданы в единственной целой комнате. — Вдруг нас разделят и будут сопоставлять версии, подлавливать на лжи… Я видела такое в фильмах.

Наш разговор моментально стал подслушивать мистер Фергюсон, так что с ответом мне нужно было быть очень осторожным.

— Говорите правду, как я говорил правду мистеру Фергюсону. Мы ни в чём не виноваты и в Министерстве это только подтвердят, — заявил я девочкам так, чтобы это обязательно услышал и наш надзиратель.

Джек на это одними лишь губами сказала «спасибо» и благодарно кивнула. Вот только из-за Фергюсона шансы того, что правда вскроется и у девочки будут серьёзные неприятности, многократно повысились.

Зря ты меня благодаришь раньше времени, Джек, ой зря…

Сборы были поспешными, волнительными. Клоака, в которой мы обитали последнее время, внезапно стала для нас чем-то родственным, знакомым. Даже изуверские условия не помешали мне привыкнуть к этому месту, не смогли окончательно задушить то немногое наслаждение, что мы испытывали, будучи предоставлены сами себе.

Всё то время, что я жил в этом мире, кто-то обязательно следил за моими действиями, решал, куда мне идти и чем заниматься. И лишь в этой полуразрушенной хижине, в ситуации, которой не пожелаешь и врагу, я испробовал вкус свободы для собственных решений и действий. Не взирая на то, что с нами произойдёт дальше, я запомню эти полтора месяца не только с плохой стороны, но и с хорошей.

— Поживее, — подгонял нас мистер Фергюсон, что до сих пор держал волшебную палочку наготове. — Брать только собственные вещи, ничего из дома не забирать.

— Будто бы тут есть хоть что-то ценное, — пробурчал я еле слышно.

Покидать данное место мистер Фергюсон решил не через камин, а при помощи аппарации. То ли и у него не было в наличии летучего пороха, то ли он беспокоился, что мы отправимся куда-то в другое место и сбежим от надвигающегося правосудия — непонятно…

Он приказал нам взяться за руки и каким-то непостижимым образом при этом также захватить наши пожитки. И даже в такой момент волшебник был готов к, казалось, любой подлянке, что могла от нас исходить.

Момент перемещения. Нас взболтало и перемешало в пространстве, а потом выплюнуло на площадку в холле Министерства Магии. К счастью, все наши конечности были в изначальных местах, а кроме тошноты и головокружения никаких последствий от аппарации мы не испытали.

— Теперь вам конец, детки, — оскалился мистер Фергюсон и с довольной улыбкой направил нас к специальной стойке с дежурным волшебником. Даже палочку прекратил держать приподнятой — явно был уверен, что уж теперь-то нам никуда не деться и никаких фокусов не провернуть.

Он подошёл к даме средних лет, что оглядела нас со своего места сквозь толстые очки, через которые её глаза казались неправдоподобно большими.

— Чем я могу вам помочь, мистер Фергюсон? — спросила волшебница.

Хм, они знакомы? Хотя, магический мир не такой уж и многочисленный. Одна большая деревня — нет ничего удивительного, что подавляющее число волшебников знает друг друга.

— Да. Я бы хотел сообщить об убийстве, — ответил он хмуро, а Софи после его слов испуганно вздохнула.

— Магла или волшебника?

— Волшебницы. Моей бабушки, Бореи Фергюсон.

После этих слов женщина немного растерялась, прежде чем продолжить задавать дежурные вопросы.

— Кхм… Вы стали свидетелем нападения на ваш дом?

— Нет, — вздохнул наш несостоявшийся опекун. — Я обнаружил признаки её убийства по прибытию. У меня есть все основания полагать, что к её смерти причастны данные ученики Хогвартса, — он показал рукой на нашу пятёрку, что стояла неподалёку и молча ожидала своей дальнейшей участи.

Ох, и что же началось потом! Стоило дежурной волшебнице передать слова по цепочке при помощи волшебного бумажного самолётика, как в холле Министерства Магии забегали, закопошились работники!

Очень скоро к нам подошёл глава смены. Выслушав обвинения в нашу сторону, он сослался на ответственного и поспешно удалился. Ответственный же не заставил себя долго ждать — пришёл, переслушал в третий раз пересказанное обращение и просто убежал, сверкая пятками. Дальше был дежурный аврор и его начальник — реакции обоих служителей правопорядка не сильно отличались от предыдущих. Потом же нас наконец-то отвели в кабинет к главе какого-то отдела — я не успел прочитать табличку на его двери. Он выслушал версию мистера Фергюсона, покивал на его слова и отправил нас в комнату ожиданий…

Все они выслушивали обвинителя, но почему-то не хотели даже мельком узнавать нашу версию случившегося. Открещивались от данной ситуации и перенаправляли её куда-то в другое место. Ох и не нравилось мне вся эта суета…

— Да они издеваются, — бормотал про себя мистер Фергюсон, которого вся эта бюрократическая игра в «передай проблему другому» явно бесила куда как больше, чем нас.

Мы то что — исполняем что говорят и делаем вид, что являемся невинными овечками, которых нагло и несправедливо оболгали.

Дошло до того, что сам Министр Магии Корнелиус Фадж зашёл к нам и попросил выйти мистера Фергюсона «на пару слов». Не знаю, о чём именно они там разговаривали, но с каждым объяснением министра лицо Фергюсона становилось всё угрюмее и мрачнее. В итоге он расположился на стуле прямо напротив и стал на нас хмуро глядеть.

— Чего мы ждём? — спросил я, нарушив это гробовое молчание.

— Скоро узнаете, — ответил он односложно, а я не решился настоять на конкретном ответе.

Всё же этого волшебника можно было понять — мы ведь действительно