Насчёт Марьяны у мальчишки был однозначный ответ: «Церез три дня будет бегать!». А вот по поводу Ольги он всегда молчал, боясь ставить диагнозы и давать прогнозы.

Надежда у меня была только на саму княгиню Дорофею Лаврову.

Как маг наивысшего ранга Просветленный Творец и человек с огромными связями, она должна была с этим разобраться и спасти не только свою дочь, но и шестерых артефакторов.

Они тоже сейчас ютились во флигеле вместе с нами и ждали матушку Эла, как манны небесной.

Ну вот и дождались.

* * *

Помыться я так и не успел.

Успел только добежать до усадьбы, наспех сменить рубашку и предупредить всех о приближении «армии спасения».

Ещё успел проведать Марьяну и проверить состояние Ольги (ничего не изменилось — она опять была в трансе и лежала на кровати, как труп).

— А где Эл? — спросил я у Нонны.

Она развела руками.

— Он ещё в деревне. Вместе с рысарём.

— Вот чёрт… — Я схватился за лоб. — Если его матушка увидит, что он катается на рысаре, да ещё без ноги, то она убьёт не только его, но и меня. И тебя. И всех нас.

Я попросил Микулу срочно найти Эла и отправить в усадьбу, но только обязательно через заднюю калитку.

Кузнец быстро забрал Польку у няни и поспешил в деревню, ну а я пошёл встречать гостью к воротам и встал прямо под перекладиной с гербом.

Ждать пришлось недолго, всего несколько минут.

Армада княгини Лавровой прибыла очень быстро, и слово «армада» подходило здесь как нельзя лучше. К усадьбе подлетело, навскидку, двадцать тяжёлых летательных машин, часть из которых были вооружены.

Прожектора осветили парадный двор и разрушенный дом. Ну и меня, конечно.

Со мной рядом встала Нонна.

— Боже, как я её боюсь, — неожиданно призналась она, нервно теребя подол платья. — А если мы ей не понравимся?

Я нахмурился, окинул взглядом всю прибывшую эскадрилью и ответил:

— Лучше думай о том, понравится ли она нам. Возможно, сейчас она сидит на своём летающем троне и тоже волнуется об этом.

Нонна уставилась на меня.

— Ты великолепен, Илья. Нашёл, чем подбодрить.

Я тоже на неё посмотрел.

— Знаешь, что её сейчас волнует больше всего? Что с её детьми. Всё остальное для неё не так важно.

— Да, ты прав, конечно, — согласилась Нонна, но всё же не забыла поправить причёску.

Она снова была рыжей. Няня вернула ей прежний вид волос, и теперь Нонна была наконец похожа на саму себя. Как сказал однажды Эл, «не девушка, а пожар».

Жаль, все её вещи сгорели вместе с одеждой, так что ей пришлось довольствоваться простеньким деревенским платьем, которое ей принесла жена Родиона Сергеевича.

Пока мы тихо переговаривались, одна из тяжёлых машин приземлилась, опустился трап с алой ковровой дорожкой.

Из салона вышла сначала охрана, среди них я заметил не только светочей, но и лихо-магов. Затем показались помощники и секретари.

Ну а потом послышались уверенные и стремительные шаги.

Стук каблуков.

Тук. Тук. Тук. Тук. Тук.

Услышав их, Нонна перевела дыхание и прошептала:

— Спаси нас, Господи. Пусть она нам понравится.

Охрана и помощники замерли, выстроившись в ряд по обе стороны широкого трапа. Казалось, даже остальные машины стали шуметь тише, чтобы, не дай Бог, не рассердить свою госпожу.

Стук каблуков затих.

Потом последовала зловещая и веская пауза.

И вот наконец на трапе появилась женщина в богатом красном платье в пол и в шляпе явно по последней моде.

Позади неё встал личный помощник и, видимо, телохранитель. Возможно, ещё и любовник, судя по внешности.

— Не нужно больше ковров, Хорхе, — негромко сказал она.

Тот кивнул.

Женщина задержалась наверху, ровная и высокая, как столб, и внимательным взглядом окинула всю округу, начиная с горизонта.

У меня возникло ощущение, что она пронзает пространство и глазами фотографирует каждую деталь в свою бесконечную память, чтобы потом предъявить кому-то на страшном суде.

Возможно, даже мне.

— Какая эффектная женщина! — нервно выдохнула Нонна.

Тут я был согласен.

Эффектных женщин я видел немало, но эта превосходила всех.

Столичная светская львица, тигрица, волчица и весь остальной зоопарк хищников вместе с террариумом.

Матушка Лаврова выглядела лет на сорок, хотя, думаю, ей было не меньше пятидесяти. Её чёрные волосы, собранные в шишку, блестели в лучах прожекторов, а глаза, большие, тёмные и суровые, будто поглощали свет.

Она придержала широкие поля шляпы и начала спускаться с трапа.

Дойдя до последней ступени, она опять задержалась и глянула на землю, по которой ей предстояло пойти дальше. Землю, почерневшую от огня и покрытую пеплом от расщеплённых людей.

Через пару секунд задержки её красная туфля на высоченном каблуке всё-таки наступила на землю.

Ну а потом женщина стремительно направилась ко мне и Нонне.

Она мастерски сохраняла лицо, хотя беспокойство в глазах скрыть не смогла. В первую очередь она всё же была матерью, а уже потом — высокородной дамой.

Позади неё неотступно следовал её телохранитель. Кстати, тоже лихо-маг. Явно высокоранговый, судя по алому блеску в глазах и звериным чертам лица.

Я вышел женщине навстречу.

— Госпожа Лаврова, рад вас приветствовать.

Княгиня подошла ко мне и кивнула.

— Дорофея Ивановна Лаврова, — представилась она и протянула руку в белой перчатке. — Рада вас наконец-то увидеть лично, господин Ломоносов. Прошу вас, прибережём любезности и благодарности для дальнейшего разговора. Я бы хотела увидеть своих детей. Вы не проводите меня к ним?

Пока я пожимал её худую ладонь, она скользнула по мне взглядом.

Наверняка, сразу оценила мои грязные брюки и мятую рубашку, которую я успел на себя натянуть, а заодно и пыльные волосы, царапины на лице и свежий шрам на шее.

— Это моя двоюродная сестра Нонна Евграфовна, — быстро представил я кузину.

Нонна присела в реверансе.

— Рада, очень рада. — Княгиня пожала руку Нонне и опять с тревогой посмотрела на меня.

— Прошу вас. — Я указал в сторону флигеля для прислуги.

За общий вид усадьбы, кстати, даже не стал извиняться.

Княгиня была не дура и прекрасно понимала, что если Эл попал в передрягу, то ничего хорошего можно не ждать.

— Хорхе, ты что-нибудь чуешь? — негромко спросила она у своего телохранителя и взглядом показала на двор и флигель.

— Всё в порядке, госпожа,