– Да не-ет. Палочники как-то стремно. Так уже не говорит никто. Звучит, как насекомое какое-то, – усмехнулась кудрявая Кузьмина. Олеся не поддержала ее, оставив свое лицо каменно-безразличным. – Ну, вот, мы группу создали. Там все наши. Тебя добавить заново? Мы там всякое интересное обсуждаем. Например, ты слышала, что большинство крутых звезд в мире… ну, там, певцы, актеры… Все «страйпы»?

– И что?

– Ну как? Получается, у нас с ними что-то общее есть.

– А еще многие из них женского пола, – усмехнулась Олеся. – От этого тоже теперь кайфовать?

– Нет… Ну… Это же другое, – растерянно уставилась на Олесю одноклассница. – Нас же как-то, зачем-то так пометили. Чем-то мы значит выделяемся.

– Кто пометил?

– Не знаю. Но точно есть какая-то система. Кондрашин, вон, целую таблицу даже сделал. Рассортировал всех самых праймовых знаменитостей. «Страйпов» и «нулевых» по разным столбикам развел. Там среди наших, – Кузьмина подняла указательный палец и приставила его ко лбу, будто в каком-то знаке, – все самые лучшие. Зайди, посмотри – офигеешь. Это получается, что мы как-то талантливее что ли. Чем… Ну… Чем остальные, в общем.

Олеся саркастично фыркнула:

– Да просто выбрал кого захотел и все.

– Да никого он не выбирал. Говорит, просто по алфавиту шел, по фамилиям.

– Ну, значит, совпадение просто.

– Да не бывает таких совпадений. Ладно бы там человек пять было в этой его таблице. Но там человек сто. Он, вообще, заморочился. На «страйпов» посмотришь – «Оскар», «Оскар», «Гремми», «Нобелевская», «Оскар». А на «нулевых» – роль второго плана в каком-то стремном сериале, пятое место на «Евровидении», чемпион по бадминтону, блин…

– Фигня все это, – снова хмыкнула Олеся, но разговора не заканчивала.

– Да я тебе серьезно говорю. Даже нашу школу взять. Маркелова же знаешь? Каратист, который. По области первое место. «Страйп». Лузгина, опять же, из одиннадцатого. Почти лям подписчиков на канале. Тоже «страйп». Даже единственная нормальная училка, тоже из наших.

Олеся задумчиво нахмурилась. Кузьмина говорила про Инну Арнольдовну, учительницу английского. Ей было, кажется, лет двадцать пять. Все пацаны тащились от нее, потому что она всегда носила короткие юбки, и вообще была ничего себе так. А с девчонками она была, типа, на одной волне, всегда перешучивалась, обсуждала всякую фигню, типа шмоток и косметики, да и выглядела всегда клево. Ее муж нормально зарабатывал, и в школе она работала исключительно по фану, до первой беременности. Что греха таить, даже Олесю она сильно не раздражала. Во многом потому, что много не задавала на дом.

– А из «нулевых» у нас кто? Гопник Ахметов, который у мелких деньги выбивает за школой? Шалава Зубатова, которая залетела и с пузом ходит? – скривила рот в презрительной усмешке Кузьмина.

– Так себе компашка, – кивнула Олеся.

– Ага. Там даже, если сами знаки брать… Кто-то сказал, что они похожи на «вкл» и «выкл». Ну, понимаешь? Полоска – это включить какой-то прибор. А круг – выключить. Так на компах, например, пишут… Буках… Так вот, даже тут мы «страйпы» лучше, получается. Мы же – это «вкл», получается. А «нулевые», как бы…

– М-м-м… Это все «нулевые», значит, в край конченные что ли?

– Ну, не то, чтобы конченные. По-всякому, – замялась Света.

– Кто в нашем классе тоже, значит? – Олеся кивнула на одноклассников с кругами на лицах.

– Не ну… Наши еще более-менее…

– И Пономарева? – указала глазами Олеся на девушку в шортах. – Она же твоя подруга, типа. Вы с ней за одной партой сидите. Это ты с конченной дружишь, что ли?

– Не… Есть же исключения… Из каждого правила, как бы. Пономарева норм. Вообще странно, что у нее не полоска на лице, – пожала плечами Кузьмина. – Я вообще удивилась.

– А тот пацан из одиннадцатого? Калимуллин? У него же тоже ноль. А он, типа, гений вроде. Как про него дирик говорит. Что-то там по информатике выиграл. Даже в Китай ездил на олимпиаду какую-то.

– Ой, да ладно, – отмахнулась Кузьмина. – Ботана этого вспомнила. У него же с башкой не в порядке. Вечно в этот свой компьютер тычится. Ты с ним разговаривала вообще? В каждом втором слове заикается. А пялится постоянно как. Маринка один раз видела, как он специально в столовке ложку раз пять ронял, чтобы под юбки девчонкам заглядывать. Он и со своим ноутбуком постоянно таскается, потому что у него там порнуха накачена, наверное.

Олеся усмехнулась. Она и сама раньше любила делать такие предположения и пускать подобные слухи. Не то, чтобы со злобы, просто это ее забавляло. Хуже от этого объектам ее насмешек точно не становилось. Они и сами делали все, чтобы над ними прикалывались. К тому же, такие уж правила были в школе. Есть те, кто смеется, и те, над кем смеются. Каждый сам выбирает в каком лагере быть.

– Отец рассказывает, что у него на работе такая же ситуация, – продолжила Кузьмина. – Начальник у них «страйп». Ну, они друг друга так не называют, конечно. Но один фиг. Первый зам тоже. Потом, все толковые мужики, говорит, тоже с линиями на лице. «Нулевые» только какие-нибудь идиоты криворукие, которые даже с погрузчиком справиться не могут…

– С чем?

– Ну, это фигня такая, которая контейнеры, там, на складе с места на место перевозит… Или алконавты последние.

– У них чего там тоже своя группа есть? Или чат?

– Да нет, – не заметила сарказма Кузьмина. – Они так, в курилке болтают. Он у меня еще по политике загоняется. Вечерами смотрит все это после работы. Говорит, что там наверху все самые главные чуваки тоже с полосками. В думе кто-то. Спикер, кажется. Почти все министры, вроде как. Я не вникала, мне не сильно это интересно.

В стену, в метре от Кузьминой, ударился мяч – кто-то неудачно лупанул по нему со всей силы. Девушка прикрылась руками, зажмурилась и вся скрючилась, подставляя под вероятный удар свой бок.

– Осторожней! – рявкнула Кузьмина на игроков соперничающей команды. – Да чего я тебе рассказываю? – снова обратилась она к Олесе, поправляя прическу и торопливо убирая длинные кудрявые волосы со лба. – Добавлю, короче, тебя, сама все прочитаешь. Там много всякого пишут. Ленка, например, вчера в супермаркет заходила. А там на доске фотографии всяких теток, мужиков, которые воруют… Знаешь же? И, говорит, у каждого на фотке ноль. С линиями никого. Морж тоже говорит, проходил мимо ментовки – ему по дороге домой – там на стенде «Разыскиваются» только «нулевые». Я сама не проверяла, конечно. Но чего бы им врать? Короче, добавлю тебя, окей? Не удаляйся только. Нам надо как-то вместе держаться что