Подгоняемая родительским долгом, Вера недовольно вздохнула, с трудом подняла тело, села на кровати, сбросила ноги на пол и медленно встала. Не удосужившись даже сунуть ступни в тапки.

Шлепая голыми ногами по полу, Вера походкой, напоминавшей походку зомби в кино, прошла по спальне, вышла в коридор, миновала дверь в гостиную, из которой доносился храп Дениса, и на секунду замерла. Ее бывший муж лежал на диване в одежде. Как всегда, в стельку пьяный. Крик дочери он даже не заметил.

Вера снова тронулась в путь и заглянула в комнату Олеси. Девушки там не было. Комната была пуста. Алиса находилась все еще в больнице. Вера замерла, соображая, что делать дальше. В прятки и викторину «Угадай, куда спряталась дочь» играть не было никакого желания. Вере помогли всхлипы, долетевшие из ванной.

Все той же вялой походкой женщина достигла двери в эту комнату и увидела, что Олеся сидела на полу, прижав колени к груди и закрыв лицо ладонями. Вера облизнула сухие губы языком и негромко, безэмоционально произнесла:

– Доченька… Что случилось?

Олеся, будто только заметив появление матери, вздрогнула, одернула ладони от лица и с остатками надежды в глазах уставилась на Веру. Надежду мгновенно сменило отчаяние. Девушка скривила лицо в гримасу внутренней боли, опять заплакала и уронила голову на колени.

У Веры была только секунда, но она все-таки заметила одну странность. На лице дочери не было никакого рисунка. Чистый лоб. Может, конечно, ей привиделось. Мало ли что могло показаться спросонья. Можно было подсесть к Олесе и попросить ее снова показать лицо. Но вместо этого Вера просто посмотрела в зеркало, висевшее прямо перед ней.

Неужели? Это все-таки произошло?

Ни следа этой проклятой окружности.

Вера подняла дрожащую руку и ощупала лоб. Как будто раньше рисунок можно было почувствовать пальцами.

На глазах выступили слезы.

Губы скривились в счастливую улыбку.

Нестерпимо захотелось позвонить Вадиму.

КОНЕЦ