Алисе захотелось положить свою руку на ладонь матери, но она сдержалась. Наверное, сейчас было не лучшее место и время для проявления дочерней чуткости.

– И какая Москва, я вообще не понимаю? – произнесла Вера возмущенным тоном, явно стараясь перевести все внимание от себя. – Почему именно нашей дочери надо куда-то там ехать? Что там с ней будут делать? Облепят датчиками, облучат всем, чем только можно, да? Всю кровь из нее высосут? Еще и внутрь захотят заглянуть, может? Почему бы вам над кем-нибудь другим не ставить свои эти эксперименты?

– Вера Юрьевна, я никаких экспериментов ни над кем ставить не собираюсь, – примирительно выставил ладони вперед главврач. – Я только посредник. Мне так же позвонили. Сказали, взять анализы. Поговорить с вами…

– Есть же другие люди. Без этих… Без рисунков, – не слушая, продолжала Вера. – Даже в нашем городе. Директор ее… – Вера замялась.

– Валерий Аркадьевич, – подсказала матери Алиса.

– Да, Валерий Аркадьевич, – продолжила Вера. – Исследуйте его. В Москву везите. Он взрослый мужчина. Намного легче все это перенесет.

– С Валерием Аркадьевичем мы уже общались, – ответил главврач. – Еще пару дней назад. Он тоже сдал кровь, и высказал полную готовность к сотрудничеству. Он вообще выказал похвальное рвение. Вы удивитесь, но мне сказали, что он сам, первый проявил инициативу и предложил свои услуги. Позвонил в Москву, достучался до академии наук, сообщил, что у него на лице ничего нету.

Алиса усмехнулась. Рвение у Валерия Аркадьевича и правда было будь здоров. Желание засветиться везде и сразу, выжать максимум из сложившейся ситуации поражало. Если такими темпами через месяц другой он окажется на каком-нибудь важном посту на самом верху, Алиса совсем не удивится.

– Ну тем более, – произнес Денис. – Человек сам хочет. Исследуйте его сколько хотите. Зачем вам Алиса тогда? Пусть учится спокойно. Занимается. У нее предвыпускной класс. Ей есть чем заняться.

– Мне Алиса ни к чему, – развел руками Святослав Сергеевич. – Я искренне рад с тобой познакомиться, но всей душой желаю тебе как можно реже появляться в нашем учреждении, – сказал мужчина Алисе, обведя взглядом кабинет. – Если, конечно, ты не собираешься в будущем стать врачом, – усмехнулся он. – И вообще я прекрасно вас понимаю, – снова обратился Святослав Сергеевич к родителям Алисы. – У меня у самого две дочки. Почти сверстницы Алисы. И будь я на вашем месте, задавал бы те же самые вопросы, и высказывал бы те же опасения. Но все же прошу вас задуматься… И понять… Чем больше данных получат ученые, тем больше информации для исследований у них будет. Вы же в курсе, что в мире только у четверых людей нет рисунков на лицах?

Денис кивнул. Вера продолжала хмуро смотреть на главврача.

– И двое из них, как вы уже сами сказали, живут в нашем городе. Это же удивительно. А вдруг у нас здесь есть что-то – в воде, воздухе, пище – что вырабатывает какой-то природный антидот? Сопоставив данные из анализов Алисы и Валерия Аркадьевича, выяснить это будет гораздо проще. Согласитесь? Так что, получается, судьба человечества во многом зависит от того, разрешите вы обследовать вашу дочь или нет.

– Ну тоже скажете, – хмыкнула Вера. – Ну, какая «судьба человечества»? Как будто это все смертельно. Это же не пандемия какая-нибудь очередная. Просто рисунки. К ним уже все привыкли. Я утром в зеркало посмотрела, даже внимания почти не обратила. Еще пара недель и никому никакое лекарство или средство от них и не нужно будет вообще. Да и вреда от них никакого. Ну, кроме головных болей, может.

– Это сейчас никакого вреда, – ответил главврач. – А если завтра что-то изменится? Появится еще какой-то симптом? Намного серьезнее. А может он уже есть, мы просто его не замечаем. Рак человек тоже первое время не чувствует. Отсюда и такая высокая смертность. Никто не лечит то, что не болит. Может эти рисунки уже на нас как-то влияют, мы просто не знаем как. А когда узнаем, будет поздно. Но если озаботимся этим сейчас, и у нас будет какое-то средство… Все может закончиться куда лучше.

Вера, Алиса и Денис тревожно переглянулись. Этот человек умел уговаривать. Наверное потому, что сам верил в то, что говорил. Он явно сидел здесь, тратил свое время и красноречие не для того, чтобы потом отчитаться перед начальством, сказать, что выполнил поставленную перед ним задачу и ждать поощрения, а потому что правда был обеспокоен ситуацией.

– Чего ты опять на меня смотришь? – обратилась Вера к Денису. – Я в Москву с ней не поеду. У меня работы под потолок.

– Я тоже не могу. Отгул мне никто не даст, – сказал Денис и указал на форму участкового.

– Об этом не беспокойтесь, – заверил Святослав Сергеевич и откинулся на спинку кресла. Он явно понял, что побеждает в споре и позволил себе немного расслабиться. – Мы предоставим сопровождающего. – Вера поморщилась.  – Если нужно, я сам поеду. Если вам так будет спокойнее.

Смирновы удивленно посмотрели на врача.

– А как же?… Вы же?… – промямлила Вера.

– Оставлю кого-нибудь вместо себя. Я же говорю, я прекрасно понимаю все ваши тревоги. Но и всю важность данных, которые можно получить благодаря Алисе, тоже переоценить невозможно. Если это поможет вас уговорить, я с радостью возьму здесь внеочередной отпуск. Не отойду от нее ни на секунду и буду сообщать вам о каждом шаге.

– Ну… – задумчиво произнес Денис.

– Эй-эй-эй… Стоп… Это вы чего, уже решили все, получается? – вмешалась в разговор Алиса. – А моего мнения опять спрашивать никто не будет?

Врач снова подался чуть вперед.

– Нет-нет, что ты, Алис, – произнес Святослав Сергеевич. – Последнее слово, конечно, за тобой.

– Давайте только не надо про «последнее слово». Этим вы сейчас вообще не успокаиваете. Термин похоронами попахивает. Или смертной казнью как минимум.

– Алис, – строго произнесла Вера.

– Что? Я понимаю, вам очень хочется мир спасти, но меня очень многое смущает. Что там со мной делать будут вообще? – обратилась Алиса к главврачу. – Мама что-то про внутренности говорила… Облучение… Я сегодня чуть в обморок не упала, когда иголку увидела. У медсестры спросите. А вы хотите, чтобы я на что-то похлеще подписалась?

– Алис… Ты слишком много смотришь американскую фантастику, – улыбнулся врач. – Ничего страшного с тобой делать не будут. Ты не пришелец. И мы тебя не в Розвилл везем. У тебя проверят мозговую активность, сердце… МРТ делали же тебе когда-нибудь?

– Делали, – вмешался Денис. – Когда