— Я не понял.

— Представь кого-то, чья работа — сообщать сообщениям, куда им нужно идти, из мира в мир.

— Ох. Звучит до чёрта обыденно. Эон просто переложит это на искусственный разум, — рассмеялась Алка. — Кстати, я читала исследования о Магии Пустоты как о механизме, способном сглаживать ограниченный аспект мерного пространства. Это интригует.

Люмуф и Эдна тут же мысленно прервали разговор.

— Именно! Концепция магии Пустоты как анти-мерной маны, кажется, связана с этим барьером. Доведя эту способность до предела, они каким-то образом создали нуль-пространство. Демоны, по сути, создали непроходимый барьер.

— Ты могла бы обратить это или компенсировать эффекты барьера.

— В меньшем масштабе я могла бы. По крайней мере, мои небольшие тесты показывают, что я могла бы это сделать, но сила здесь на порядки выше. Мне понадобится что-то гораздо более мощное, чтобы сломать его, и нам нужно получить устойчивое отверстие, если мы хотим заглянуть за завесу.

Алка подняла взгляд на Солнечные Кольца. Стелла кивнула.

— Демоническое солнце явно способно высвобождать часть своих энергий, чтобы поддерживать демонических королей в их вторжении. Думаешь, эти кольца также служат своего рода воронками?

— Я бы так подумала. Ритм вторжений может быть в некоторой степени связан с этими кольцами.

— Не похоже, чтобы демоны так ограничивали свою собственную экспансию, — вмешался Люмуф.

— Верно, если только это не был защитный механизм против богов.

— Боги не могут до них добраться. Или, может быть, когда-то могли, — подумал Люмуф. — Когда мультивселенная была меньше. — Концепция многомерного расширения, вероятно, была странной.

— Может быть, они этого не знают, — сказала Стелла. — С течением эонов, вероятно, сам этот барьер рухнет, когда у них закончится мана, необходимая для его поддержания.

Если пространство постоянно расширялось, и потребление маны, таким образом, увеличивалось вместе с пространством, было лишь логично, что в конечном итоге этот барьер потреблял бы больше маны, чем мог быть произведён, и, таким образом, рухнул бы сам по себе. Этот барьер нуль-пространства оказался очень-очень крошечным. Демоны распределяли его тонким слоем.

Это работало в обе стороны, конечно. Если бы я мог создать этот барьер нуль-пространства, это должно было бы также сломить способность демонов вторгаться. И притом, навсегда.

Вероятно, Алка была права. У демонов был способ выводить вещи, несмотря на наличие барьеров. Эти Солнечные Кольца, скорее всего, служили вратами в защищённую область. Всё, что входило или выходило из демонического пространства, проходило через эти кольца.

— Итак, даже если мы доберёмся до этой штуки, мы её уничтожим или захватим? Оба варианта работают, но захват позволил бы нам использовать это массивное устройство для генерации маны Пустоты, — сказала Алка. — Если мы сломаем его и каким-то образом отменим этот барьер, у нас будет свободный доступ к демоническому царству.

— Ты говоришь так, будто это уже решённое дело, — потянулся мой архимаг Пустоты. — Мы даже не знаем, что произойдёт, если мы уничтожим Солнечные Кольца.

— В долгосрочной перспективе, это так, — рассмеялась Алка. — Разве ты не провёл больше всего времени с Эоном, чтобы знать, что всё в конечном итоге неизбежно? Я предпочитаю захватить их. Доступ к большим количествам маны Пустоты и возможность изучать стоящие за ними магические концепции значительно расширят наше понимание. Это реальная магическая структура, которая в конечном итоге может перестроить наше будущее.

— Если так подумать — Стелла подняла взгляд. — В способности манипулировать пространством кроется невероятный потенциал.

— Почему бы нам не использовать это как оружие?

— Души отторгают ману Пустоты, помнишь? Есть причина, по которой мы проходим через это токсичное испытание маной Пустоты, чтобы стать магами Пустоты. Кроме того, эти мерные пространства по своей природе нестабильны и рухнут.

— Мне не кажется, что это так уж нестабильно, — шутливо рассмеялась Алка. — Но я понимаю.

Один из Уларанов в Древесном Доме наконец достиг семидесятого уровня, и с правильным снаряжением Уларанский Маг Земли мог бы технически в одиночку справиться с демоническим чемпионом. Как только они будут лучше подготовлены, я намеревался отправить их в Мир-Лаву, где они могли бы сражаться с демоническими чемпионами.

Снек, конечно, был взволнован, видя, как кто-то из его мира становится сильнее. Предстояло ещё многое.

Но его партнёр старел, и Снек всё больше беспокоился.

— Кен, ты уверен, что не хочешь какого-нибудь магического лечения? — Его уровень застопорился. Правда, уровни позволяли им жить дольше, но возраст Кена теперь приближался к семидесяти-восьмидесяти годам.

Волшебная змея не старела. Но Кен старел, и он сопротивлялся всем попыткам омолодиться или продлить свою жизнь больше, чем было необходимо.

Даже герои всё больше нервничали по этому поводу, особенно Чунг.

— Бро, — Чунг встретился с ним за обедом в Фрешке. — Я знаю, что это лицемерно с моей стороны просить об этом, но, пожалуйста, пересмотри свой выбор. Мы дружим уже десятилетия, и я не могу позволить тебе уйти.

Кен рассмеялся. Это правда, что Кен выглядел на мужчину лет шестидесяти, в то время как Чунг казался не старше тридцати с небольшим, в отличной форме. — Если ты меня так хорошо знаешь, тогда замолчи.

— Не могу, бро. Мы дружим десятилетиями, и, честно говоря, нас таких мало. Если Эон предложит тебе сделку, пожалуйста, соглашайся.

— К черту это, — сказал Кен, потягивая свой антиоксидантный чай. Мода на здоровье была очень реальна в этом мире, поскольку магические чаи действительно существовали.

— Ты не собираешься увидеть, как Эон окончательно победит демонов?

Снек, принявший форму крошечной ящерицы, согласился с Чунгом. — Чунг прав. Эону нужно руководство.

— Всё, что я даю, это советы по тропам. И в наши дни все уже слышали мои тропы дюжину раз. Я бы хотел постареть достойно и умереть во сне, как изначально себе представлял. Позволь мне умереть, брат.

Чунг казался недовольным и решил обратиться ко мне напрямую с предложением.

— Эон, мы много раз сражались вместе. Можешь ли ты пойти против воли Кена и позволить ему жить дольше? Я не могу вынести вида, как умирает мой друг. Я видел, как многие из моих погибли в первые дни в этом мире, и мысль о том, чтобы увидеть смерть Кена⁠—

— Он здоров и в порядке. У него ещё несколько десятилетий в запасе. Нет никакой необходимости в этом разговоре.

— Но он выглядит так старо, и он⁠—

— Он