Не было лозунгов и пафосных речей, народ, приученный к осторожности — больше помалкивал, зондируя обстановку и проникаясь духом общности. Серёга-врач для всех озвучил про эпидемию, что уже шагала по стране, и сказал:

— Если не дозвониться будет в больницу и скорую вызвать, ко мне стучитесь. Антибиотики есть, шприцов прикупите, будем сами. Не паникуйте только, штамм не смертельный, надежда на коллективный иммунитет и поддержку близких и соседей. Всё как при гриппе: обильное питье, желательно кисло-сладкое, жаропонижающие только при высокой температуре, пусть организм сам борется, пока есть возможность. И только при ухудшении — в скорую звоните, или ко мне…

Бабки предложили вести наблюдение за обстановкой, вызвавшись быть глазами и ушами (камера у подъезда, как уже все знали — висела для декорации). Жекин статус, как оказалось — уже был известен всему подъезду, старожилам так точно. Поэтому пенсионерки, позабыв предыдущие трения — признали в нем начальника и официальное лицо, взяли телефон и обещание, что будет на связи, чутко реагируя на все сигналы о непорядках с их стороны.

Расходились негромко переговариваясь, уже успокоенными. Тревога перед тем, что будет дальше — оставалась, но конкретно поставленные цели и разговор со всеми соседями, в том числе и знакомство с новыми — настроил на деловой лад. «Жизнь продолжается, не смотря ни на что, главное — самому человеком остаться» — Жека закрыл за собой дверь и повернулся к Свете:

— Настя выходная эти два дня, разберётесь. А я после смены комплект ключей привезу, заберу у друга, спокойной ночи, Света.

— И вам спокойной ночи, ребята, ещё раз спасибо за всё…

Учительница неслышными шагами ушла в свою комнату, тихо-тихо прикрыла дверь, и Жека с Настей тоже принялись укладываться. Громко щелкнул выключатель в тишине квартиры, Синицына в дальней комнате свет выключила. Настя вздрогнула, прижалась к Жеке:

— Какая слышимость-то, Женя. Как же теперь жить будем, все вместе. Я показала Свете полку в холодильнике, но как-то стрёмно. Им чего там хранить, пришли с двумя пакетами круп, и двумя бутылками масла…

— Никак, как жили так и будем, — Жека прикрыл глаза, поглаживая Настины волосы, — жрать за закрытыми дверями вдвоем точно не станем, поговори с ней завтра, пусть не стесняется, поддержим. Пиздюка ягодами угости, я много набрал, пусть в себя приходят. Проживем, базовый набор продуктов всем работающим гарантирован, а на приварок сами подсуетимся, не пропадем. Мне тоже западло, что жена и сын солдата хиридать в тылу начнут, поможем всем чем сможем, спи давай…

Утром проснулся рано, ещё до будильника. Посмотрел на часы — ещё можно поваляться минут двадцать, но сон не идет. Осторожно, чтоб не разбудить Настю — вылез из-под одеяла. Она тут же завозилась, приоткрыла глаза:

— Сколько времени? На работу уже? Сейчас тоже встану, иди кури пока…

Реплику Жеки, спать дальше — проигнорировала, тоже встала. Вернулся с улицы, она уже на кухне суетится, стараясь не шуметь. Прошел к ней, молча включил плитку соседнюю на шестерку, достал литровую эмалированную кружку под кофе. Прислушался: Синицыны уже встали, слышны звуки. Громко распахнулась дверь, протестующий возглас Мишани:

— Но я в туалет хочу, мама! Не могу терпеть…

Жека поморщился, ещё две ложки кофе бросил в кружку к первым четырём. Сказал Насте:

— Сходи позови, а то так и будут отсиживаться, стесняться. Не зря рано сегодня подорвался, сейчас и поговорим, по основным пунктам. Днём ты сама с ней ещё обсудишь остальные мелочи…

Света выслушала, что ей говорил Жека, молча. Только лицо выдавало эмоции: покраснела, потом губы затряслись, едва снова в плач не сорвалась. Сдержалась, прижала руки к груди:

— Спасибо, ребята, спасибо! Мы не будем обузой, муж каждый месяц высылает и я с понедельника на работу выхожу. Я уже написала, что всё в порядке, вышлет, как прочитает…

— Ты лучше напиши, что всё действительно хорошо, — перебил Жека, — подробней прямо: крыша есть, с едой нормально, с деньгами терпимо. Давайте, по остальному, женскому, без меня тут потрещите, Мишаня чтоб ягоды из морозилки не жрал холодные, пусть оттают вначале. Тут, — Жека ткнул рукой на диванчик, — яблоки сушеные, пусть грызет. Давай, Света, без мелодрамы, не реви только, проживем… — Повернулся к Насте: — Пока покажи всё, а мы после работы вечером в гости сходим, и развеемся, и Мишаня со Светой отдохнут от нас…

Жека снова шагал по улице пешком, не забыв нацепить «намордник» и то и дело поглядывая на небо — слова президента про ядерку занозой сидели в голове. Но город, казалось, ничем не выдавал тревоги: на улицах всё больше людей, два трамвая навстречу проехали за те пятнадцать минут, что он до отдела добирался. И один попутный, но Жека не торопился — дождя нет, в воздухе сыро и тучи над Таганаем, терпимо. Сейчас опять весь день в подвале торчать сгорбившись, эх, скоро надо выбрать время и на дачу, как бы табак по такой погоде не заплесневел…

Отдел встретил суматохой, гудел как расстревоженный улей. «Всё правильно», — поправил Жека пистолет в кармане, — «здесь сейчас тоже передовая…» Отметился в дежурке и сразу в подвал, сдал всё лишнее на посту и потыркался вначале в лабораторию, потом в «морг» — Димона нигде не было. «В курилке, стопудово.» — решил Жека и не ошибся…

Там, помимо Димки, ещё двое: один старый знакомый, выдававший Жеке рацию в первые смены — представился Семёном, второй — Рустамом.

— Семён один займется хардами сегодня, — обозначил фронт работ Димон, — а мы втроем будем заниматься сексом с системниками калечными, из которых вчера жесткие вытащили. Работоспособное ищем и тестим, остальное на выброс. Маски достаем сразу, чтоб не дышать всем этим…

— Да, давайте, парни, на совесть поработаем и ускоримся, — добавил Семён, — ещё везут всякое, в Челябе успокоилось, всё подряд выметают, по офисам и квартирам. Слышали же про города? И хорошая новость: в конце месяца можно заявку подать на технику, кому что надо, и смартфоны будут, и для компов запчасти…

Глава 20

20.

'Так медный пятак проверяют на зуб