— Не, видишь тут чо происходит, подумает ещё что к алкашам подселили, да и на работу завтра. Ты давай, дядя Ваня, аккуратней с этим, не пались!

— Да всё я понимаю, Женька, просто на трезвую президента смотреть — душа не лежит! Никто не заметит!

Мишка в ванной пробыл недолго, вот уже с умытой мордашкой и влажными волосами заглядывает в комнату. На мужиков смотрит настороженно и Марысю выглядывает, а та уже сама выбегает, опять выгнулась и порыкивает, но без злобы. Пришлось Жеке выдать мальцу лазерную указку — пусть знакомятся и играют. Света тем временем сама заняла ванную, вода шумит — несколько дней не мылись. В школьном спортзале, отданном под центр приема беженцев — нет условий. А народ всё везут и везут, расселять не успевают…

Настя предложила:

— Давайте тогда в зале стол накроем, Мишаню я к себе отправлю, мультики включу. А мы тут посидим все, познакомимся лучше, ну речь это посмотрим. Господи, действительно как новый год, свадьба и поминки в одном флаконе. Женя, чего сидишь, раздвигай стол, скоро уже начнется. А я на кухню, разносолов нет, но голодным никто не уйдет…

Света уже шумела одолженным у Насти феном в своей комнате, в зале стол организовали, даже со скатертью. Жека и понятия не имел, где у него она была, Настя подсуетилась. Из кухни доносились ароматы разогреваемой еды, Жека помог — настрогал из помидоров (дачные, дозревают ещё некоторые, всё оборвал в теплице) простенький салат с чесноком и луком. Сала достал, ну и купленных на мини-рынке копченых ребер лосиных достал, тонкими пластиками мяса с них подрезал на тарелку. Банку солений распечатал: по нынешним временам стол — шикарней некуда…

Марыся упоенно играла с Мишей, тот ни в какую не хотел идти смотреть мультики — кошка оказалась интересней. «Надо им мышку новую выдать, пусть порадуются…» — расщедрился Жека, — «Вон как разыгрались, дети и есть дети. Да, решено — отдам, когда выходной будет, тоже хочу поугорать, как Марыся свежую трепать будет».

Без десяти собрались все за столом, Мишу всё-таки загнали к Насте в комнату, включив мультфильмы. Марыся ушла с ним, так что скорей всего — ничего он не смотрел, а продолжали беситься, судя по звукам за стеной. «Хорошо-то как», — Жека после рабочей смены наконец-то расслабился, благо и с жильцами всё удачно разрешилось, — «училка, не алкашня какая-то. Да и пацан нормальный, всё Марыське веселей. Сейчас бы как дядя Ваня ещё, сходить может, с понтом покурить? Да не, потерплю…».

Света осмотрела стол, собравшихся, сцепила руки:

— Спасибо вам большое, за всё! Мужчины, а у вас выпить нету? Я так-то не очень, но тут и стол, и повод, и… Я отдам, если надо, у нас есть деньги…

Света замялась, подыскивая слова, но Жека её прекрасно понял без слов:

— Всё есть, сегодня можно немного всем, давайте, пока политинформация не началась…

Глава 19

19.

'И в особняке за забором, за плотно закрытыми шторами

Пересеклись миллиарды изломанных линий, которыми

Щедро покрыты ладони, собой заслонившие камеры,

И неразборчивым почерком вписаны кровью в историю все времена.

'На тебе власть, император, на, на, на!

На тебе власть, император, на, на, на!

На тебе власть, император, на!''

Сплин

— Интересно, кого покажут, Женька? — Дядя Ваня подцепил вилкой кружок соленого огурца, захрустел им и продолжил: — «Удмурта» или «Банкетного»? Наливай ещё, пока заставка… Мишаня, подь сюды, чего ты там выглядываешь, не интересно мультики смотреть? Иди-иди…

Пенсионер на кусок бородинского ломтики сала выложил, украсил колечками лука, подумал и дополнил соленым огурцом. Сверху закрыл белым хлебом, подвинулся на диване, пропуская подошедшего Мишу. Вручил ему импровизированный сэндвич:

— На вот, немецкий бутерброд, пожуй садись с нами…

— Вот же только ел! — Пожурила Света сына, но видя, как тот прижался к деду и принялся жевать, прикрывая глаза от удовольствия — сдалась. Вполголоса объяснила: — Отца в 22 осенью мобилизовали, первая волна. Потом правдами и неправдами на контракт пытались перевести, он ни в какую, семь лет уже там. Этого, — Учительница показала одними глазами на Мишу, — в отпуске сделали, с тех пор папу два раза в год только видит. Первую неделю дичится и привыкает, потом неделю ни на шаг не отходит и в рёв, когда уезжает. И к мужикам тянется, не хватает отцовской руки…

Заиграл торжественный гимн, Жека поторопился разлить, тоненько звякнуло несколько раз стеклом, горлышком бутылки об стопки. «Чо руки-то дрожат», — с неудовольствием заметил, — «словно кур воровал. Один фиг ничего дельного не скажут, сколько уже этих выступлений видел…»

— Не чокаясь… — Жека замахнул свою стопку и не отрывал взгляд от экрана.

Настя со Светой едва пригубили из своих, дядя Ваня выпил не закусывая. Марыся, до того крутившаяся возле стола — полезла под диван, скребя когтями. Не котёнок уже, когда с разбегу туда залетала, раздобрела, кряхтит, но протискивается. Гимн смазался помехами, появилась фигура президента на фоне Кремля, дядя Ваня не удержался:

— Новый какой-то совсем Владимир Владимирович, осунувшийся и бледный, неужто во всех проебах покается и сейчас к стенке в прямом эфире поставят?

На него синхронно шикнули со всех сторон.

— Молчу, молчу… — Поднял руки дядя Ваня.

— У меня бабушка такая же язва. — Шепнула Настя, прижимаясь к Жеке.

С экрана заговорил усталый, низкий голос:

— Граждане России. То, что вы увидите сегодня, не похоже на привычные обращения. Потому что и страна, и мир — больше не прежние…

Дядя Ваня открыл было рот, но тут же осекся, заметив, как на него все посмотрели. А президент продолжал вещать:

— Руководители, которые довели страну до грани распада, отстранены. Многие арестованы. Их дела переданы в военные трибуналы…

Под диваном загремела чем-то железным Марыся, Жека коротко сматюгнулся, наклонился, отпихнул мешающие ноги дяди Вани, достал пистолет Макарова. Прислушиваясь к тому, что продолжает говорить президент — убрал его в оружейный сейф, стараясь проделать это как можно тише. Щелчок дверцы сейфа прозвучал в паузе между фразами как выстрел. Жека вытер вспотевшую ладонь о штанину, повернулся к телику. А