Недойети тем временем двинулись к нам. Не дождавшись, когда мы нападём на них, бедняги сами перешли к активным действиям.

Я тронул своим щупом Юки-Онну и влил в неё ману. Она вскрикнула и посмотрела на меня, а я в ответ подмигнул. Потом, то же самое повторилось со Снегурочкой.

Сейчас я воспринимал ледяных колдуний как обычных людей… точнее, обычных волшебниц. Ну да, они владеют магией льда, а я управляю маной, кто-то ещё что-то умеет. Но всё это приблизительно одно и то же. Это просто разные дары у людей.

Некая связь и защита, которой раньше обладали снегурочки, исчезла. Теперь они были сами по себе, отдельно от этого большого умирающего существа. Надеюсь, что умирающего!

Приободрённые пополнившимся запасом маны, девочки встали в «боевую стойку», вытянули руки вперёд и устроили маленькую пургу в ограниченном пространстве.

Недойети сначала замедлились, потом стали падать на колени, а затем и вовсе начали валиться на пол штабелями. Даже лёжа они ещё продолжали какое-то время сучить ногами и руками, но без особого успеха.

— Неплохо, — сказал я, направляясь к нужному нам проходу, путь к которому теперь был свободен, — очень неплохо!

Тел было всего несколько десятков, а если вспомнить, сколько их находилось в шарах в том инкубаторе, получалось, что это всего лишь маленькая часть. Те, кто успел очухаться? Те, кого смогли реанимировать? Остальные вообще не очнулись, или просто очнулись позже и пока что сюда не добрались.

— Думаю, это ещё не всё, — сказал я, ступая в коридор.

И как в воду глядел.

Из темноты на меня с рёвом бросился огромный волосатый Йети. Вполне себе сформированный образец. В руках у него была здоровенная дубина, которой он собирался проломить мне голову.

У меня уже успели выработаться некоторые рефлексы работы с плазмой. Я вскинул руку с почти мгновенно появившимся в ней плазменным клинком и рассёк пополам летящую на меня дубину.

Её ручка просвистела прямо перед моим лицом, а вот вторая, самая увесистая часть, продолжила двигаться по заданной траектории, и если бы я не убрал в сторону голову, достигла бы цели. Но я убрал! Еле успел, но убрал!

В итоге обрубок дубины приземлился мне на левое плечо!

Я вскрикнул от боли и прежде чем успел ещё что-то сделать, увидел, как в глаз здоровяка вонзается большая сосулька.

Йети невнятно вскрикнул и с грохотом повалился на пол.

— Спасибо! — простонал я, приваливаясь правым плечом к стене и аккуратно держась за левое, — достал-таки, сука!

— Как ты? — спросила Снегурочка подходя.

— Идём дальше, — сказал я, отталкиваясь плечом от стены, — надо же, на ровном месте отхватил после всего того, что было!

— Так, оно обычно и бывает! — философски заметила Юки.

— Чувствую, ещё немного и дальше ты нас двоих тащить будешь, — сказал я Снегурочке.

— Выдержим! — сказал Юки, — подумаешь, бывало и хуже.

— С этим не поспоришь, — усмехнулся я, вспомнив, как мне выстрелили в голову, — бывало, но нечасто!

Вскоре мы упёрлись в тупик.

— Мы пропустили поворот? Ведь эти Йети откуда-то пришли туда! Но я не помню никаких ответвлений, — сказал я.

— Я тоже не помню, — сказала Юки, — может быть, Карачун просто закрыл нам проход дальше?

— Ну, это было очень глупо с его стороны, — покачал я головой и вырастил из руки здоровенный плазменный тесак. Некоторое время смотрел на него, но потом встряхнул рукой, и он рассыпался голубыми искрами, — да ну на хрен!

Я устало вздохнул и, создав вокруг себя плазменный кокон, просто пошёл вперёд, туда, где проход был быть должен, но исчез. Стены там как будто сдвинулись.

Плазма прожигала тугой материал не очень быстро, но дело шло. Я чувствовал ветер, это девочки создали небольшую вьюгу, и ветер уносил продукты горения обратно по коридору. Что ж, очень кстати, а то здесь можно было бы и задохнуться!

Я просто собой прожёг дыру там, где пройти было нельзя. Прожёг и спокойно пошёл дальше, слегка придерживая здоровой рукой больную.

Неожиданно сзади раздался звук рвущейся ткани. От удивления я остановился и обернулся. Снегурочка отрывала полоску меха, идущую по низу её шубки.

— Ты чего делаешь? — удивился я.

— Перевязь, — ответила она, — у тебя, возможно, перелом, нужно руку хоть немного зафиксировать, чтобы не болталась так свободно.

Она связала два конца у полоски меха и повесила это кольцо мне на шею. Я аккуратно просунул в него руку. Да, так было немного полегче.

— Спасибо! — сказал я.

— На здоровье! — сказала Снегурочка.

— Что-то я уже не понимаю, где мы находимся, — оглядываясь по сторонам, сказала Юки.

— А до этого понимала? — усмехнулась Снегурочка.

— До этого я хотя бы была уверена, что мы идём в нужную сторону. А теперь я потеряла чувство направления, — сказала Юки.

— Что хоть мы ищем? — спросил я, — как это выглядит? Что мы должны обнаружить?

— Кто бы знал! — сказала Юки, — мы же там никогда не были! Знаем только, что такое место есть, и всё!

— М-да уж! — покачал я головой, — но раз оно не здесь, то стоять смысла нет, нужно двигаться.

— Это точно, — сказала Юки, и мы двинулись дальше.

Вскоре перед нами оказался перекрёсток нескольких коридоров, где нам на встречу из всех ответвлений попёрли все, кто остался у Карачуна в резерве. И клопы, и ледяные големы, и недойети.

Они все были очень медленные и вялые, впрочем, как и мы. И убивали мы их также медленно и печально, без энтузиазма. Я швырял плазменные шары, девочки — сосульки. У каждого был свой фронт работы. Сосульки лучше работали против Йети, плазма против всякого ледяного дерьма. Мы, не сговариваясь, поделили зоны ответственности, и каждый истреблял то, что у него лучше получается.

— Судя по этому скоплению, мы всё же на верном пути, — сказал я, когда противники начали заканчиваться.

— Очень на это надеюсь, — сказала Снегурочка, метая из руки очередную сосульку.

Я на всякий случай подзаправил девочек маной, хотя не могу сказать, что они очень сильно потратились. Но пусть будут под завязку, кто знает, что нас ждёт на финальном этапе. А то, что финал близко я чувствовал. Всё внутри меня просто кричало, что