Но потом я увидел Риту, идущую с небольшим рюкзачком по дороге. Был день, солнце светило высоко в небе, над раскалённым асфальтом воздух преломлялся и дрожал, искажая картинку.

Рита была слегка грустной, но в целом спокойной. Я смотрел на то, как она шагает, и не мог понять, это вымышленная картинка, или так всё и было… или даже есть на самом деле, и я просто получил возможность это увидеть?

Ответить на этот вопрос было некому. Да и незачем. Если Рита сейчас и жива, то пока я её найду… если найду, живой она может уже и не быть. Честно говоря, даже в этом бессознательном потоке картинок я всё равно склонялся к мнению, что её уже нет в живых, и мозг просто показывает мне то, что я хочу увидеть.

Ну и пусть показывает, это тоже неплохо.

Видения закончились неожиданно. Меня слегка трясли за плечо и что-то говорили. Что именно я не разобрал, потому что когда очнулся, говорившая облегчённо выдохнула и замолчала.

Я посмотрел сначала на Снегурочку, потом на Юки-Онну.

— Видели, как я летал? — спросил я первое, что пришло мне в голову.

— Ты сделал невозможное, — хмуро сказала Юки-Онна.

— Снежана сейчас должна извлекать детей из колб, — сказал я, — почему вы пошли не туда, а ко мне?

Девочки переглянулись и резко встали.

Я вдруг понял, что лежу на жёстком и ребристом, но под головой у меня что-то относительно мягкое. Девочки, до того как встать, сидели возле меня на коленях.

Юки-Онна положила руку Снегурочке на плечо и сказала.

— Нет! Сначала нужно закончить! Снежана знает что делать, и если они живы, всё будет в порядке. Но если мы не закончим здесь, то все его усилия пойдут прахом! — она кивнула на меня.

— Что закончить? — удивлённо сказал я, постарался сесть и застонал от боли. Ломило всё тело! — разве не всё кончено? Разве я не убил Карачуна?

— Ты его обессилил, — сказала Юки, — ты лишил его энергии. Но он может найти новый источник, и всё вернётся обратно. Дыра зарастёт, и он примется за прежнее.

— Его хозяин сказал, что я сломал ему инструмент, — сдерживая стон, проговорил я.

Девочки снова переглянулись.

— Ты его видел? — удивлённо сказала Снегурочка.

— Да, — кивнул я, — а кто это?

— Мы точно не знаем, но ты правильно сказал, это хозяин, — задумчиво произнесла Снегурочка, — плохо! Очень плохо!

— Что именно? — удивился я, — убить хозяина я сейчас и не мог, он же не здесь находится. А чего ты ждала?

— Плохо то, что он всё знает! — сказала Снегурочка, — а раз знает, то может захотеть отомстить.

— Не может захотеть, а уже хочет! — сказал я, — но мне, а не вам. Про вас речи не было!

— Это пока, — вздохнула Снегурочка.

— Да, может, он и не вспомнит, что мы существуем! — вдруг согласилась со мной Юки, — у него есть дела поважнее.

— Ага, вроде убийства меня, — усмехнулся я, — так вы считаете, что Карачун не умер?

— Нет! — хором сказали Юки-Онна и Снегурочка.

— И вы знаете, как его добить? — с надеждой спросил я.

— Нужно уничтожить его сердце! — сказала Юки.

— Погоди, я думал, что его сердце было здесь, и я как раз его и уничтожил, — удивился я.

— Не нужно придираться к словам, — сказала Снегурочка, — да, скорее всего, здесь было то, что называется «Сердце льда». Штука, где была сосредоточена вся энергия и которая генерировала холод. Источник мороза ты уничтожил. Но сознание Карачуна находится не здесь.

— Мозг, то есть, да? — спросил я.

— Можно и так сказать, но мерить его человеческими мерками вообще не очень правильно. Он существо совершенно другого порядка, — сказала Юки.

— То есть, в целом вы не против, чтобы эта тварь сдохла окончательно, верно? — спросил я.

— Нет! — снова хором ответили девочки.

— Знаете, как найти его мозг? — спросил я.

— В общих чертах… — сказала Снегурочка, и они с Юки стали оглядываться, как будто пытаясь сориентироваться.

Я протянул руку и взял то, что лежало под моей головой. Это была брошенная на краю кратера дублёнка.

Заботливые снегурочки прихватили её с собой! Это было очень мило!

Здесь было холодно. Если даже сердце льда и было уничтожено, всё вокруг пропиталось холодом и было ледяным. Тепло здесь станет нескоро… а если ещё вспомнить про таяние ледяной горы…

Я натянул дублёнку и, запахнувшись, обхватил себя руками. Меня слегка потряхивало.

— Ты в порядке? — обратила внимание на моё состояние Снегурочка.

— Нет, — честно признался я, — но это не повод не идти добивать эту тварь.

— Хорошо, — сказала Юки, — я тоже не в лучшей форме после падения.

— Кто старое помянет… — сказал я, — знаешь, что дальше?

— Не нужно разговаривать со мной, как будто я только приехала в Россию. Я знаю вашу культуру очень хорошо, я давно здесь живу. Слышишь мой акцент? — спросила Юки.

— Честно говоря, нет, — признался я.

— Вот то-то и оно! — усмехнулась Юки.

— Так что, мир? — просил я, хватаясь за протянутую мне руку.

— Конечно, мир! — сказала Юки, — теперь мы на одной стороне!

— А ты, оказывается, нормальная! А чего раньше такой стервой была? — спросил я.

— Были причины! — неохотно и довольно резко сказала Юки. Судя по её тону, говорить она об этом не желала.

— У всех у нас есть причины, делать то, что мы делаем, — сказал я, — у всех у нас есть мотивация!

И мы, прихрамывая, зашагали наверх, к ближайшей трещине в стене.

25. Ого!

Что может быть лучше хруста ледяных клопов под ногами?

Наверное, многое, но и это тоже неплохое ощущение. Правда, эти твари не такие уж маленькие, и, чтобы раздавить одного, недостаточно просто наступить сверху.