– Сознание? – в унисон повторили Холли, Бальтазар и Алистер.

– Да, его сознание. Власти используют фазы «день-ночь» как фасад, чтобы скрыть свою настоящую деятельность. Неофициально это ещё и логово Теней; здесь мистер Линч и его приспешники обосновали свой основной лагерь.

Бальтазар хрустнул пальцем. Очевидно, имя мистера Линча вызывало у него жгучее желание совершить убийство.

– Есть только одно решение, – продолжал Даврас, – отключить сознание Фрины, чтобы рассеять декорации Астролуны. То, что я вам описываю прямо сейчас, – это очень опасный план. Исчезновение города должно не только восстановить воспоминания «Тысячи-одного», но и пробудить Фрину ото сна.

– Маленький вопрос, – вмешался Бальтазар, – не является ли это именно тем, чего пытается избежать Консул?

Даврас кивнул.

– Всё или ничего, – объявил он, – потому что пути назад нет. Астролуна в конце концов рухнет, а второго шанса у нас не будет.

– Одним словом, миссия самоубийственная, – подытожил Бальтазар. – Голосую за, если она позволит мне прикончить мистера Линча в процессе.

Капитан сделал глоток рома. Образ мёртвого парнишки на пляже по-прежнему отказывался покидать его мысли.

* * *

Настроение мистера Линча было хуже некуда. Консул действовал напролом. Он был настолько уверен в себе, настолько врос в свои убеждения, что отказывался смотреть правде в глаза. Смертная казнь Бальтазара Райли – удар мимо цели. Кроме удовольствия наблюдать за его повешением, мистер Линч считал этот манёвр бессмысленным. Николас Монгомери действовал так же, как и двадцать лет назад.

В те времена предание публичной смерти Эдгара Кирби на рыночной площади ещё имело смысл. Этот «отъявленный преступник», как описывали его газеты, угрожал рассказать правду всей Астролуне. Он и его сообщники были просто идеалистами, глупцами, выступавшими против системы, несмотря на то что последнее слово всегда оставалось за ней. Их кончина позволила успокоить толпу, заставить её забыть об угрозе. В настоящее время кризис был таков, что Астролуна трещала по всем швам. Казнь других избранных властями козлов отпущения не смогла бы уберечь город от разрушения.

– Месье, – сказал один из его подчинённых, переступая порог его кабинета. – Агент № 483 только что предоставил нам свой отчёт.

– Давно пора, – вздохнул мистер Линч. – Он сообщил нам местонахождение Райли?

– Да, по его словам, преступник и его сообщники находятся в пустыне Небюлеседор в компании Давраса.

«Даврас. Человек-который-исчез… Это очень интересно», – подумал мистер Линч. Значит, именно в этой глуши провёл он все эти годы. Мистер Линч не мог отрицать, что Даврас вызывал некоторое восхищение. Даврас знал, во что ввязывается, и был способен на радикальные решения, в то время как Консул упорно закрывал глаза.

«Тайна «Тысячи-одного» будет сохранена – такова клятва Теней». Эта фраза висела на самом видном месте над столом мистера Линча. Из принципа, Тени всегда были лояльны Консулу. Теперь же мистер Линч всерьёз подумывал о том, чтобы переметнуться. Разве это клятвопреступление – послать к чёрту обязательства, когда само будущее Астролуны под угрозой?

Мистер Линч был «Тенью». Он никогда не принадлежал «Тысяче-одному». Он никогда не видел Шеритона. Он всего лишь слуга, существо, которое сознание Фрины Эшвуд сотворило из ничего, чтобы защищать город. Но Астролуна – не просто совокупность зданий, Астролуна – ещё и её жители. Мистер Линч хорошо понимал это. И если бы ему пришлось выступить против Консула, он бы не колеблясь сделал это.

* * *

Была почти полночь. Холли только что попрощалась с Даврасом на пороге его дома.

– Берегите себя! – напутствовал он маленькую группу. Они молча шли по тихим переулкам Шеритона, пока не вышли к огромному эскалатору, который привёз их в пустыню. Ночь обняла дюны, и только свет их фонариков (подарок Давраса) пробивался сквозь мрачный покров тьмы.

– Предлагаю проделать тот же трюк, что и в прошлый раз, – заявил Бальтазар. – Нафантазируем превосходный дирижабль, который отвезёт нас до самой Астролуны.

Холли закрыла глаза для того, чтобы сконцентрироваться. Она попыталась представить аэростат, который доставил бы их в город, не растеряв при этом винты. Когда она вновь распахнула глаза, никакого летающего аппарата не было. Их охватило разочарование. Холли казалось, что после встречи с Даврасом в её голове накопилось столько информации, что она вот-вот взорвётся. Может, переполненный мозг не мог сосредоточиться?

– Возможно, – пробубнил Алистер, – если мы выразим желание вслух, то результат будет лучше.

– Не уверен, что это что-то сильно изменит, – возразил Бальтазар.

Неожиданно перед ними возникла гигантская трещина, чёрный разлом, парящий в воздухе. Её контуры подрагивали.

– Кто-нибудь знает, что это за штука? – понтересовался капитан, находясь в шоке.

Холли решила полюбопытствовать. Она старалась держаться на безопасном расстоянии, но мощный порыв воздуха резко втянул её в себя. Хрупкое тело не могло сопротивляться, и огромная дыра, прорвавшая пространство, заглотила девушку.

– Помогите! – только и успела крикнуть она, когда её ноги оторвались от земли.

Бальтазар и Алистер изо всех сил пытались удержать её. Внезапно, резким щелчком дыра захлопнулась над ней. Холли падала, неслась в бездонную яму, пока трещина грубо не выплюнула её. Задыхаясь, девушка приземлилась на оживлённой, красочной улице. Девушке потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что она вернулась в Астролуну.

– Побалуйте себя нашей новой продукцией двойного назначения: зубной щёткой, которая одновременно является и расчёской для волос! – зазывал уличный торговец, тряся перед ней своим лотком.

– Нет… спасибо.

Ноги подкашивались. Не в силах собраться с мыслями, она опустилась на скамейку-попрыгунью, которая продвигалась прыжками и предлагала гостям города полюбоваться достопримечательностями. Что, чёрт возьми, произошло? Возможно, вместо ожидаемого дирижабля они случайно нафантазировали себе чёрную дыру? Но тогда где Бальтазар и Алистер? В пустыне Небюлеседор была ещё ночь, а в Астролуне, подчинявшейся другому часовому поясу, уже наступило утро. Улица суетилась, жизнь на ней кипела. Если её спутники затерялись где-то в толпе, то маловероятно, что она их заметит.

«В конце концов, это не страшно, – размышляла она. – Они найдут меня у Национального музея». К сожалению, скамейка-попрыгунья оказалась крайне несговорчивой. По мнению ассоциации недовольных потребителей, гораздо быстрее передвигаться пешком, чем полагаться на скамейку, которая была «глухой, обидчивой и постоянно в дурном настроении». Холли отправилась пешком на бульвар Сандр. К счастью, «Жемчужина Астролуны» находилась всего в нескольких кварталах. Вскоре после того, как она обогнула движущиеся тротуары и прошла район пропавших носков – в результате чего сама лишилась одного носка, – девушка увидела фасад музея. Толкнув тяжёлую дверь, Холли едва не столкнулась на входе с мистером Льюисом, который торопливо выходил из Музея.

– Мисс Найтингейл, – изумился старый директор, – вы… вернулись?

– Да, совершенно неожиданно, – слегка улыбнулась Холли. – Вы случайно не видели Бальтазара или Алистера?

– Нет, ни того, ни