Дорогая Сью, я прошу вас быть очень внимательной. Вы сможете открыть этот шар только один раз. У вас есть всего пятьдесят девять секунд. За этот короткий промежуток «Тысяча-один» должны будут высвободиться из заточения. Как только это время истечёт, шар закроется.

Желаю вам удачи, Сью. Пусть у вас всё получится…»

Сью сжала письмо в руке. Высвободить «Тысячу-одного» и отправить их внутрь сферы. Как ей удастся совершить такой подвиг? Единственная надежда – разбудить Фрину Эшвуд. Подросток интуитивно чувствовала, что для этого ей понадобится дополнительная помощь.

* * *

Стоя перед умывальником, Алистер рассматривал своё отражение в зеркале. Туча проливала на него потоки дождя, дворники на очках с трудом справлялись с ними. Когда он случайно застал на полу посреди коридора хохочущих Бальтазара и Холли, в его груди неприятно кольнуло. На мгновение он почувствовал себя третьим лишним. Бальтазар ему не нравился, но он признавал его храбрость, в то время как сам был лишь очкариком, способным разве только на то, чтобы цитировать статьи закона.

– А, чёрт возьми! – вздохнул он.

Его тик вернулся: правая рука задёргалась, словно перелистывала страницы невидимой книги. Не в силах контролировать тик, Алистер не мог помешать левой руке повторять движения правой. Когда взгляд встретился со своим отражением в зеркале, у него возникло смутное чувство, что он видит кого-то другого. Незнакомца, который насмешливо наблюдал за ним…

Глава 22. Возвращение в астролуну

Кристина вернулась в спальню Фрины и устроилась возле изголовья, чувствуя себя стражником. Впервые за долгое время её ноша, гложившая изнутри, стала легче. Словно засовы, запиравшие сердце, постепенно начали приподниматься. Когда дочь рассказала о волшебстве, о путешествии через воспоминания, Кристина внимательно её выслушала. Сделав героическое усилие, она разрешила себе поверить невозможному, проникнуть ему в своё сознание. Чтобы забыть собственное детство, она столько лет цеплялась за логику, изгоняла иррациональное из жизни. Хрупкий мостик связывал её мир с миром Сью; мостик, который легко разрушить непониманием. Один шаг был сделан. Кристина не желала поворачивать назад.

Фрина мирно спала. Под мерное тиканье больших часов Кристина и сама задремала. Из полузабытья её вывел шёпот, еле слышный, словно шелест.

– Меня зовут Даврас, я принадлежу клану «Тысячи-одного». Кто-нибудь меня слышит?

Кристина подскочила с места. Губы Фрины шевелились, передавая сообщение, вопреки законам логики и реальности.

– Да! – крикнула Кристина. – А вы меня?

– Меня зовут Даврас, я принадлежу клану «Тысячи-одного», – повторил голос. – Может ли кто-нибудь…

Явление продлилось всего несколько секунд. Это было похоже на неисправное радио, которое настойчиво пыталось перехватить определённые волны. Кристина выбежала из спальни и стремглав кинулась на поиски дочери.

К тому времени, когда Сью вбежала в спальню Фрины, там вновь установилась мёртвая тишина. Запыхавшись, подросток замерла у изножья кровати.

– Ты уверена? Ты уверена, что он назвал себя Даврасом?

– Да, думаю, именно так он и сказал, – ответила Кристина.

– В любом случае нужно попытаться ещё. Это Сью Эшвуд из Шеритона, вы меня слышите? Это Сью Эшвуд из Шеритона, вы меня слышите?

Сью билась в течение часа, не ведая, что по другую сторону совершенно незнакомые им люди так же стараются быть услышанными и добиться ответа. «С самого детства ты установила с ней связь, – расказывала Клара Найтингейл, – проводила в её компании часы. Фрина Эшвуд слышит твой голос, я убеждена в этом…» Сью механически повторяла одни и те же слова, начиная сомневаться в успехе. Пришло время ужина. Девочка колебалась, не зная, стоит ли спуститься за едой, когда внезапно границы двух вселенных вновь раздвинулись.

Глубокий голос Давраса поплыл по воздуху.

– Меня зовут Даврас, я принадлежу клану «Тысячи-одного». Кто-нибудь меня слышит?

Горячая волна радости с головы до ног обдала Сью. Взволнованная, она придвинулась к Фрине.

– Да, это Сью Эшвуд из Шеритона, вы меня слышите?

– Да, я вас слышу, только постарайтесь… говорить громче…

Время поджимало. В любую минуту разговор мог прерваться. Чётко артикулируя каждое слово, она спешно передала информацию.

– Я знакома с вашей историей, – воскликнула она, – я знаю, как вам помочь! Дориан Эшвуд создаёт сферы воспоминаний, содержащие альтернативную версию Шеритона. Если у нас получится впустить «Тысячу-одного» внутрь, вы будете спасены. Но сначала я должна разбудить Фрину Эшвуд.

– Сознание Фрины не позволит вам… пробудить её тело… Позвольте мне… позаботиться об этом.

Его голос прервался. Сью прислушалась: казалось, Даврас находится на другой стороне футбольного поля.

– Спа… сибо. Я вас…

Сью так и не дождалась конца фразы.

* * *

Холли не верила своим ушам. Она только что услышала самое удивительное послание, какое только можно было себе вообразить. Среди какофонии голосов «Тысячи-одного», вопящих о своей беде, она услышала шёпот надежды.

– Сью Эшвуд, – прошептала Холли. – Я слышала это имя.

– Это девочка, которая читает истории Фрине, – ответил Даврас, нахмурившись. – Большая часть подсознания и его обитателей рождается из этих рассказов. Не знаю, откуда она об этом знает, но нам очень повезло.

– Можно ли снова вызвать её? – спросил Бальтазар, водрузив ноги на низкий столик.

– Сомневаюсь. Связь с внешним миром чрезвычайно сложна. Если бы в Астролуне существовали мобильные телефоны, я бы ответил, что это всё равно что пытаться позвонить, используя телефонную сеть наполовину… Одним словом, – добавил Даврас под озадаченными взглядами своих гостей, – мы напрягаем лёгкие вот уже несколько часов, но, по-моему, наши голоса смогли преодолеть границу вселенных не больше пары раз. На самом деле это настоящее чудо, что слова малышки мы вообще смогли услышать.

Даврас пригладил рукой свою огненно-рыжую шевелюру.

– Возможно, она – единственная, кто способен нас слышать, – предположил он. – После многих лет прослушивания её историй сознание Фрины, без сомнений, настроено на принятие её голоса больше, чем какого-либо другого.

– Что она имела в виду, говоря о «сферах воспоминаний»? – спросил Алистер.

– Дориан Эшвуд умел помещать воспоминания в сферы. Если то, что рассказала нам юная Сью, правда, то мы наконец-то получим убежище.

Холли не смела радоваться. События складывались слишком идеально, чтобы судьба не уготовила им какой-нибудь сюрприз в последнюю минуту.

– Как вы собираетесь разбудить Фрину Эшвуд? – пробормотала она.

– Не я собираюсь будить её, – ответил Даврас с усмешкой. – А вы… Я уже говорил, что заперт в этих четырёх стенах. Даже шагнуть за пределы этого дома для меня невозможно. Вы слышали о «Машине времени»?

– Та штуковина, что торчит над Астролуной? – спросил Бальтазар.

– Штуковина, действительно, – хохотнул Даврас. – Видите ли, машина хранит один из самых сокровенных секретов Консула. Пустыня Небюлеседор – это подсознание Фрины, Национальный музей – её память…