Но сейчас, когда я сидела на кухне и слушала старенький радиоприёмник, мне было до жути одиноко. Хотелось застрять в моменте, когда я училась на втором-третьем курсе Института чародейства и могла в любое время позвонить Регине, не зная, что физически она…

В моменте, когда думала, что передо мной расстилается целый горизонт возможностей, что попала в уникальный мир и мне найдётся здесь место.

Но я оказалась где-то на обочине, на самом краешке улицы, куда даже не попадает свет от разбитого фонаря.

Единственным утешением было то, что в какой-то момент моей жизни в ней появился Олег, и мы смогли изливать друг другу душу. Но я не знала, как бороться с гнетущей тоской в остальное время.

Соррос стал ещё одной клеткой.

Он нуждался в изменениях.

В одном из шкафчиков брякнула металлическая колба с зельем памяти Ларисы Ивановны.

Перед тем, как лезть в новые дебри, необходимо разобраться с собой: восстановить защитное тату, выгнать потустороннего паразита.

«Твоей бабушке не нравился мой голос».

Что это значило? Он знал мою бабушку? Может быть, кого-то ещё? Возможно, стоило поговорить с монстром снова.

В дверь постучали – это была Альфина. Она напекла пирожков с канистелью и принесла мне парочку.

Включив свой старый нечарский телек, я поставила фоном какой-то кулинарный канал, прошептала заклинание, которое на час наполняло устройство электричеством. Очаровательная пухленькая девушка с причёской боб и лучистой улыбкой рассказывала, как найти на европейских рынках синий картофель и что из него можно приготовить. Хотелось чем-то занять руки, чтобы отвлечься от тревожных мыслей – я вытащила из холодильника морковь, которую почистила заранее, чтобы приготовить морковный пирог.

– Добавь грецких орехов и изюма! Если нет, давай схожу за ними домой. – Альфина ткнула пальцем в миску, где я замешивала тесто.

За окном почудилось какое-то движение, и я задвинула шторы. Но спустя пару секунд там появились силуэты птиц, поэтому пришлось раздвинуть их обратно.

На карнизе сидели два пернатых существа – огромная ворона на одной лапе и изящная ласточка. На лапках болтались письма, привязанные холщовыми лентами. Ворона что-то гукнула и стукнула клювом о стекло.

В тот же момент мою спину пронзила боль, от которой я согнулась пополам, а потом и вовсе повалилась на пол. Хорошо, что рядом была Альфина.

– Альфина, помоги!

– Что случилось?

Гномиха подбежала ко мне, не обращая никакого внимания на птиц на подоконнике.

– Возьми письма. – Держась одной рукой за поясницу, другой я показала на окно.

– Ой!

Альфина поспешила открыть створки и аккуратно отвязала письма от птиц. Ласточка принесла послание от Ноэля, которое гномиха прочитала вслух.

«Арина, не хочу вас пугать, но новости у меня не очень обнадёживающие.

Ваш недуг, который не оставляет вас в покое, я могу назвать недугом с трудностью. Это больше похоже на потустороннюю сущность, паразитирующую в вашем роду уже несколько столетий. Факт того, что вашим родственникам не удалось от него избавиться, также настораживает меня.

Именно эта сущность нашла своё проявление в последнее время. Предметы, оставленные вами, рассказали мне об инцидентах, о которых вы почему-то умолчали.

Но это не самое важное. В своей практике я не сталкивался с подобными случаями, но, к счастью, знаю как минимум одного специалиста, который сможет заняться вашей проблемой.

Разумеется, я посоветовал бы поскорее отправиться к нему, но всё зависит от ваших возможностей. Предполагаю, с каждым днём сущность всё сильнее закрепляется в теле. Жду вас на повторной консультации.

С уважением, Н.»

Монстр кольнул меня в районе поясницы, когда взгляд остановился на словах «родственникам».

Отрезав небольшие кусочки сырой моркови, Альфина положила их на выложенную керамической плиткой поверхность. Ласточка, не прельстившись угощением, тут же упорхнула в темноту, а ворона, мигнув глазом, схватила целую морковь со стола и, хлопнув крыльями, растворилась в ночи.

Я, кряхтя, пересела на стул и открыла второе письмо.

«Уважаемая Арина!

В данный момент мы находимся в поиске стажёров в Департамент развития Министерства чародейства Сорроса (далее – МЧС).

Нам понравилось ваше портфолио.

Мы готовы сделать вам предложение – разумеется, после собеседования.

Ждем вас в приёмной МЧС через неделю, в понедельник n-го числа.

С уважением,

помощник министра Яна Голиус»

В спине появилось новое ощущение: будто кто-то дул мне на позвонки. Встав со стула, я поковыляла к зеркалу.

Восприятие усилилось, и мне пришлось попросить Альфину включить свет. Спину и затылок пронзила дикая боль, тонкими нитями расползающаяся по телу. Эти нити заставили меня с криком изогнуться в конвульсиях, а после и вовсе схватиться за зеркало. Затем нити резко оборвались, и рядом со своей ладонью, упёршейся в зеркало, я увидела чёрные, склизкие длинные конечности с тёмными выпирающими зазубринами.

Дуновение усилилось – и мне становилось легче с каждой секундой.

Спустя несколько минут я смогла выпрямиться и посмотреть на себя в зеркало. Альфина вскрикнула и закрыла руками рот.

Сзади стояла она – непонятная тёмная сущность. Она была почти вдвое больше меня, со множеством чёрных щёток-щупалец, вытянутым черепом и раскосыми глазами на самой верхушке. Я не двигалась, и чудовище застыло вместе со мной. Я заметила, что оно неотрывно следует за моими движениями, зыбко колышется следом.

Это было не самое шокирующее – больше всего меня удивили его глаза.

Точь-в-точь, как у меня.

Страха не было – впервые за много месяцев я чувствовала… удовлетворение – холодное, тихое спокойствие.

Умиротворение.

«Кто ты?»

Молчание.

«Скажи, почему ты упомянул бабушку. Ты их знал – моих родственников?»

«Да».

Альфина подняла руки, закатала рукава и начала бойко напевать какое-то заклинание. Я взмахнула кистями, чтобы остановить её, но это не подействовало: от ужаса гномиха зажмурила глаза, не видя моих движений.

– Альфина, прекрати! Альфина!

Гномиха выпучила глаза и застыла с поднятыми руками.

– Не трогай его!

– Что? Но… почему?

Я вернулась к зеркалу и посмотрела на существо, которое тем временем следило за мной. В его взгляде и движениях не чувствовалось угрозы.

– Если честно, я не знаю. Но кажется, что оно мне не навредит.

– Оно… разговаривает с тобой?