— Вы знаете, что делать, — чуть слышно говорит патриарх, когда я с супругой стоим перед чашей, в которой бурлит зелье истины и омывает императорские артефакты.

Иштания берет ритуальный кинжал и вкладывает его в мою руку. Мне необходимо нанести порез на ее ладони, после чего она повторит это с моей.

— Смелее, — чуть слышно подбадривает уже ставшая мне супруга.

Ей легко говорить, а боли ей причинять не хочу, при этом понимаю, что никуда не деться. И вот на ее белоснежной коже выступают капли крови и медленно капают в чан. Через пару мгновений с моей ладони тоже стекает красная жидкость.

— Сцепите ладони и поместите их в жертвенную чашу, — подсказывает патриарх.

Мы так и поступаем, а потом на какое-то мгновение впадаем в некий транс. С высоты птичьего полета перед глазами проносятся земли Каршанской империи. Мы с Иштой парим вместе, ощущаю ее присутствие и тепло. Нас тянет в высоту, там что-то важное, его необходимо получить. Влетаем в поток магии и нас начинают кружить стихии. Мы словно сгораем в огне, замерзаем во льду, оказываемся в недрах земли, а потом парим. Знания, мы получили многое, обрели новые способности, с которыми предстоит разбираться и разбираться. По ушам бьет ликование толпы, у меня на голове императорская корона, на Иште такая же, но меньшего размера. Императорские артефакты сияют необычно ярким цветом. А вот физических сил почти нет, раскалывается голова, как и каждая клеточка тела. Ощущаю, что моя жена вот-вот грохнется в обморок. Обнимаю ее за талию, прижимаю к себе и направляю в ее источник жизненную силу.

— Спасибо, — чуть слышно шепчет супруга, а потом добавляет: — Посмотри на Журбера и патриарха.

Старый лис не просто в шоке, я его никогда таким не видел. У герцога глаза готовы выпасть из орбит, у патриарха челюсть чуть ли не на грудь упала. Наши друзья, стоящие у помоста тоже удивлены, но не настолько.

— Что это было? — спрашивает Ишта.

— Сам бы хотел знать, — отвечаю и осматриваю ладонь девушки, которую недавно порезал.

Ни намека на шрам, а вот вокруг запястья проявился золотистый узор, от которого проявились искры и меня кольнули. Хотя, нет, не кольнули, больше похоже, что они ткнулись, словно ластясь. Наши магические источники с Иштой довольно урчат и ликуют. А еще появилось какое-то спокойствие и уверенность, что поступил правильно. Боюсь только, что вскоре радость уйдет и ее место займут проблемы. Честно говоря, смутно представляю, что на себя взвалил. Точнее, не я взял огромную ответственность, ее Журбер навязал. Но, как ни прискорбно признавать, старый лис прав. А я не собираюсь давать спуску врагам, как внешним, так и внутренним. Каршанская империя вновь станет одной из самых сильных и могущественных.

— А теперь торжество, оно состоится в вашем замке, там уже все подготовлено, — обратился к нам с супругой герцог.

В это время патриарх вещал собравшимся, что император и императрица в империи признаны не только магией, но и богами. Всех ждет светлое будущие и процветание. Ну, он много чего говорил, такие речи я не любитель выслушивать. Вскоре его подменили игуменьи, а их в свою очередь высшие чины империи, которые клялись, по крайней мере, на словах, в преданности. Ну, последним еще предстоит клятва верности на крови. Обычными заверениями я не ограничусь.

Немного передохнул и привел мысли в порядок, когда меня везли в замок. В карете находился один, Ишту посадили в другую, мол такой обычай. И вновь думаю, что это проделки Журбера, он не дает опомниться и с друзьями обсудить происходящее. Даже не можем выяснить с Иштой, как мы ко всему относимся. Нет, я-то не сожалею и даже рад, что женился. Никуда теперь она от меня не денется! Постараюсь ее в себя влюбить, при этом осознаю — именно супруга моя половинка и хотелось бы, чтобы это оказалось взаимно. Но и давить на жену нельзя, характер ее знаю, да и обещания давал. Ничего, время все расставит по местам.

А потом был бал и торжество, от которого устали с женой еще больше, чем от всех предыдущих процедур и обрядов. И вновь нам не удалось с ней поговорить и даже нормально покушать. Постоянно кто-то подходил, произносил здравницы в нашу честь, дарились подарки и делались подношения. Уж не представляю каким образом, но даже появились на торжестве послы горцев и северян. Последних встретили настороженно, но те невозмутимо нас с Иштой поздравили и передали от канцлера не только подарки, но и пакет документов.

— Дорогая, — обратился я к супруге, сразу, как северяне ушли, — мне необходимо на пару минут отлучиться.

— Хорошо, — коротко кивнула та, краем уха выслушивая какую-то Матрёну, навязывающую своих двух дочерей во фрейлины.

Прихватив документы и поманив за собой Журбера, я направился в свой кабинет. При этом за нами увязалось пятеро воинов, которые сопровождали в походе к горцам. На парнях мундиры личной гвардии императора. А приказы им отдавал никто иной, а Гаррай. Кстати, моя сестра вокруг него так и крутится. Мала еще на парней засматриваться! Удивительно другое, Айка пока себя никак не проявила и с ней толком не пообщался, как и со всей своей семьей. Всего лишь обменялся приветствиями с приемной матерью, пожал руку брату, сестер поприветствовал и на этом все.

— Айлексис, что-то случилось? — настороженно спросил Журбер, когда мы с ним оказались в кабинете.

— Необходимо издать несколько назначений, — хмыкнул я. — Или думаете, что забыл? Нет, господин канцлер, один такую ношу тянуть не собираюсь.

— Ваше императорское величество, простите, но на такой пост не претендую, — замахал руками герцог. — И, вообще, хочу отдохнуть и сблизиться с Зурбой. Возможно, даже женюсь! А молодым положен медовый месяц.

— Совместите его с работой, — хмыкнул я и подтолкнул первый