Ивар расхохотался, и следом его поддержали воины Эмис.

— У тар-ку есть собственный рот, чтобы ответить, — злорадно улыбаясь, произнёс мой проводник.

Хохот прекратился, а Ивар, надев на лицо грозную гримасу, начал надвигаться в мою сторону, выставив копьё. Напугать, видимо, хотел.

— Ну давай послушаем твоего уродца, — строго произнёс глава конного отряда. — А после я заберу его в рабство. Возможно, удастся выручить за него хотя бы медяк на невольничьем рынке в Уту.

Я демонстративно встал — медленно, уверенно. Дерзко поднял голову и взглянул в глаза Ивара. За секунду до того, как взмахнул рукой, я заметил в них нешуточный испуг, а Информаторий подтвердил — «страх на грани помешательства».

Раздался сухой треск, и между нами, уже в полёте, образовалась вертикальная серая струна. Она без сопротивления прошла сквозь всадника и его лошадь, словно была нематериальна. Струна из магического льда растворилась так же быстро, как появилась, а Ивар и его гнедой конь медленно расползлись на две ровные половинки.

Несколько секунд воины Эмис соображали, а потом, истошно вопя, бросились в рассыпную. Но не все. Двое из всадников, видимо от страха или отчаяния, начали разбегаться в мою сторону. Глупцы. Появившиеся шакрамы отсекли им головы в мгновение ока. Они даже понять ничего не успели.

Мы спокойно собрались и оседлали, отдохнувшись лошадей, как ни в чём не бывало. Если раньше я старался не смотреть на окровавленные ошметки, они вызывали у меня рвотные позывы, то теперь было совершенно безразлично. Просто не самая приятная картина, но ничего омерзительного, тем более что эти люди заслужили подобную участь.

Тиль не побрезговал. Он скинул обезглавленные трупы воинов Эмис, чтобы забрать их лошадей и седельные сумки как законные трофеи, и я его не осуждал. Его поступок являлся вполне обычным делом в Степях — сильный забирает то, что хочет.

Через три дня, уже на въезде в одно из поселений племени Эмис, нас снова задержали. На этот раз это была уже целая делегация. Около сотни воинов, выстроенных в боевой порядок. Впереди отряда стояли трое — древний старик, едва державшийся в седле, молодой мужчина и женщина, тоже старая, с татуировками, полностью покрывающими её лицо. Старшая.

Мы не сворачивали, не бежали. Шли спокойно, уверенно прямо на конный отряд, собираясь обогнуть его и войти в городок. Снять комнаты в постоялом дворе, помыться и поесть горячей домашней еды.

— Остановись, ойя! — раздался окрик молодого мужчины, что находился впереди отряда. Я почувствовал, как он призвал собственную силу. Наверху, в десятке метров над нами, поднялся свистящий ветер. Парень оказался одарённым. Достаточно неплохим т-хе (воздушником) по меркам кочевников. По правде, у кочевников любой одарённый — великое достижение. Отчего-то, ойя у хурритов рождались крайне редко.

— Назовись и отвечай, — подал голос уже старик. — Откуда у вас лошади воинов моего поселения?

Я медленно сблизился. Остановил Ориона в пятнадцати шагах от передовой тройки людей и только потом соизволил ответить, но представляться не стал.

— Я убил тех глупцов и забрал их лошадей, — с вызовом произнес я.

— Разве они дали повод? — снова спросил старик.

— Имели глупость и неосторожность. Разве выжившие всадники не рассказали тебе об этом, энси? Я и сейчас я вижу очередных неосторожных глупцов, что преградили мне путь.

— Твой язык слишком остёр для столь юного возраста…

Ветер над головой завыл ещё сильнее. Я прям кожей чувствовал, что со следующим произнесённым словом нам с Тилем на голову обрушится нечто воздушное, но тяжёлое. Призвал собственную силу и с удовлетворением заметил, как округлились глаза т-хе-ойя и Старшей.

— Остановись! — панически выкрикнула она, обращаясь к одарённому-воздушнику. — Я узнала его. Это шу-э Энки-ойя. Разрушитель Ледяной Купели, Убийца Бессмертной Матери и Освободитель Ишима.

Глава 25

«Что значит — узнала?» — удивился я. — «Она фотографии мои видела, что ли? Или мы встречались с ней где-то?»

Повинуясь команде своего энси, воины-всадники расступились, освобождая нам путь. О постоялом дворе речи уже быть не могло — нас пригласила к себе Старшая.

— Что привело тебя на наши земли? — спросила она, когда мы уже с комфортом разместились в её просторном доме. Жила местная Старшая не в пример богаче, нежели Видящая из Этсу. Та потчевала нас отваром из деревянных плошек, а эта имела неплохой по местным меркам стеклянный сервиз. Грубой работы, мутный и шершавый, с корявыми и непонятными рисунками, но это было стекло. А стекло равнялось роскоши. Общая обстановка дома также говорила о немалом достатке хозяйки.

— Мы здесь проездом, — ответил я, делая глоток ароматного отвара. Сканирование напитка дало понять, что отравить нас не пытались. Вода, микро- и макроэлементы и прочие химические соединения, названия которых я попросту не знал, но на первый взгляд — всё в допустимых количествах. Присадок было много, но мизер по соотношению с водой, что не вызывало подозрений. Как мне казалось, если уж сыпать яд, то надо делать это от души, чтобы наверняка отравить человека. И я бы уж точно заметил это, просто просканировав состав и обнаружив чрезмерную концентрацию того или иного соединения.

«Боже, как это всё просто оказывается», — мысленно подивился я. — «И почему раньше до такого не додумался? Ведь научился же распознавать примеси в воде ещё на занятиях с Профом».

Легкий укол ностальгии и тоски по дому, немедленно дал о себе знать, но я быстро отмахнулся от него.

— Утолишь ли ты моё старческое любопытство? — снова спросила Старшая. — Куда же держит путь столь прославленный ойя?

Ой, да брось, старая. Какой там прославленный? Прям засмущала меня.

— В Уту! — коротко и строго ответил я, давая понять, что большего ей знать не положено.

Старуха понятливо кивнула и перевела тему в другое русло.

— Многие в Степи видели свет, уходящий в небеса, и слышали гул, исходящий из Ишима. Утолишь ли ты моё любопытство ещё раз, Энки-ойя, что же там произошло?

А вот тут скрывать было нечего. Поэтому я коротко кивнул, сделал большой глоток ароматоного отвара и заговорил:

— Там поселилась тварь, огромная и ненасытная, с десятком пастей и сотней глаз. Она звала себя Сфирот. Эта тварь столетиями подчиняла и пожирала изменённых тварей и разрослась до размеров в сотню шагов. Я уничтожил её, потому что такое не должно существовать. До сих пор задаюсь вопросом, откуда