Мужчина слева от неё почти незаметно, едва уловимо напрягся, и его пальцы медленно, осторожно скользнули к голенищу высокого сапога. Талли, замершая рядом ждала приказала, но подруга даже не смотрела в её сторону, полностью поглощённая своей игрой. Лезвие в её руке ходило ходуном, выдавая внутреннее напряжение.

Мелисса плавно наклонилась ещё ближе к распростёртой у ног служанке.

— Ну так... это же совсем не интересно, — лениво, растягивая слова, прошептала она. — Поведай мне лучше, в чём именно заключалась твоя роль?

Она медленно повернула голову в сторону Адриана, и её глаза потемнели.

— Думаю, кронпринцу будет весьма познавательно узнать, что именно ты, своими собственными руками, приложила руку к одной конкретной, весьма печальной смерти. — Она резко, без предупреждения, впилась пальцами в мягкий подбородок девушки, с силой заставляя ту поднять голову и жалобно вскрикнуть от боли. — ...к той самой смерти, что была ему так дорога.

Служанка захрипела, пытаясь вырваться, но хватка была мёртвой. Хаос внутри Мелиссы довольно заворчал, как сытый зверь, и она физически ощутила сладостную, пьянящую дрожь, разлившуюся по всему телу.

— Что... что всё это значит? — голос Адриана предательски дрогнул, выдавая смятение. Он медленно поднял тяжёлый взгляд на скорчившуюся у ног служанку. Эта девушка всегда, сколько он себя помнил, находилась рядом с его отцом. Старый король относился к ней почти по-отечески, ведь именно он много лет назад привёл её во дворец — худую, испуганную, насмерть перепуганную девочку, подобранную на холодной улице. Он дал ей не только тёплый кров и еду, но и своё безграничное доверие.

«Нет, не может быть. Она не могла его предать.Как можно вот так, подло, отплатить тому, кто буквально спас тебе жизнь?»

Но слова принцессы впивались в его сознание одно за другим, как острые лезвия. Враг оказался не где-то далеко за стенами, не в чужой стране, а здесь, совсем рядом — тот, кого все вокруг считали почти членом семьи, доверяли самое сокровенное. Он всматривался в бледное, искажённое лицо девушки, лихорадочно пытаясь найти там хоть что-то, оправдание, объяснение, но вместо ожидаемого страха или раскаяния служанка вдруг зашлась истеричным, неестественным смехом и начала медленно раскачиваться из стороны в сторону, будто обезумев.

— Да, это я травила вашего драгоценного короля! — выкрикнула она в голос, и этот крик эхом заметался под высокими сводами зала.

Сердце у Адриана в груди будто остановилось на миг, а потом забилось бешено и неровно.

«Отец…Как мы все могли так слепо ошибаться? Как проглядели?»

Служанка злобно, с каким-то диким торжеством рассмеялась ему прямо в лицо. В её расширенных глазах не осталось и следа прежнего, наигранного страха, только безумное веселье. Губы растянулись в кривую, неестественную улыбку, исказившую всё лицо. Внезапно она подтянулась рукой к вороту своего простого платья и с резким, отчаянным движением сорвала тонкие пуговицы, разбрасывая их по полу. Ткань с